– Сэр, вы забываетесь.

Грейсон не смутился.

– Нет. Я допустил бы вольность, если бы поцеловал вас.

– Разве? Не думаю, что тут существует большая разница.

Он снова наклонился к ней.

– На вкус вы словно мед.

– Должно быть, вы еще не пришли в себя, милорд. Вы еще только осознаете, что живы.

– Наверное, в какой-то мере.

– Значит, вам следует отдохнуть. Утром вы окончательно успокоитесь.

Виконт убрал локон с ее щеки: его прикосновение заставило ее трепетать.

– Вам тоже стоит отдохнуть, миссис Аластер. У вас была беспокойная ночь.

– Да, поразительная.

Впадинка под его горлом была влажной, и ей так хотелось дотронуться до нее.

– Сколько лет вашей дочери?

Его брови взмыли вверх.

– Думаю, лет двенадцать.

Он не уверен? Александре захотелось узнать о девочке все. Как хорошо иметь такого чудесного ребенка!

– Могу... могу я спросить еще кое-что?

– Предупреждаю, если вопрос мне не понравится, придется прибегнуть к новой вольности.

Наверное, она сошла с ума. Нужно бежать, пока возможно, спасаться у себя в доме. Вместо этого она провела пальцем по шраму на его ключице.

– Можно ли потрогать вашу отметину?

От его улыбки все тело Александры охватило пламя. Он взял ее палец, поцеловал, провел им до пряжки брюк, остановившись всего в дюйме от паха.

– Вот она какая.

Кожа была очень сильно натянута. Александра отдернула трясущуюся руку.

– Это была дуэль?

Грейсон усмехнулся:

– Это был человек с абордажной саблей. Я попытался втиснуться между слугой Оливером и мужчиной, который хотел ударить его багром.

– Вы победили? И спасли Оливера?

– Нет, проиграл. Оливер спас меня.

– Ах!

Насилие было ей чуждо. Да, в ее мире случались дуэли, но проходили они цивилизованно, согласно множеству правил, и совсем не напоминали резню.

– Что ж, – она шагнула назад, – вам нужно позаботиться о друзьях. Доброй ночи, милорд.

Виконт лишь взглянул на нее. Наверное, он понимал, что голос ее неверен оттого, что она дрожит всем телом, а сердце летит вскачь. Вероятно, он понимал, что, если прикоснется к ней снова, она растечется по полу, словно мороженое, и будет умолять проглотить себя. Она собрала всю свою волю, отвернулась, вышла и спустилась по лестнице.

– Миссис Аластер.

Бархатный баритон заставил оглянуться. Александра вцепилась в стойку перил, чтобы удержаться на негнущихся ногах.

– Да?

– Хочу попросить вас об одной услуге.

– Слушаю.

Грейсон посмотрел на нее долгим взглядом.

– Когда ляжете сегодня в постель, спите нагая.

Александра вцепилась в перила, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Простите, что?

Он облокотился о косяк двери, ведущей в заброшенную комнату, и рассматривал ее.

– Когда вернетесь в постель, спите без одежды. Мне хочется думать, что вы...

Сознание изменяло ей, жар охватил тело.

– Почему?

Виконт недоверчиво взглянул на нее, потом улыбнулся так, что сердце екнуло. С трудом удержав равновесие, Александра сбежала вниз. Вслед ей раздался раскатистый смех.

– У Александры всегда самая лучшая выпечка, – объявила Синтия Уотерз, опускаясь в изящное кресло в парадной гостиной Александры.

Она угощалась пирожными, лежащими перед ней на подносе. Леди Федерстон присела рядом с Александрой и сжала ей руку.

– Решила? – прошептала она, пока миссис Уотерз и миссис Тетли обсуждали достоинства Александры.

– Что? – рассеянно спросила Александра.

– По поводу виконта Стоука.

Александра с трудом подавила удивление. После ночного приключения она испытывала усталость, глаза слипались, и все вызывало раздражение. Знал бы кто-нибудь, что она лежала на полу в спальне виконта Стоука и позволяла себя целовать, не говоря уже о том, что было дальше.

Или о том, что она спала сегодня обнаженной. Служанка вошла, прежде чем Александра успела одеться и притвориться сонной. Алиса была вышколена, поэтому сделала вид, будто не заметила ничего необычного.

– Чай, мадам, – проговорила она и ушла по своим делам.

– А что насчет него? – взволнованно спросила Александра.

– Мы вносим его в список?

Александра одернула юбку и ничего не ответила. Празднуя Рождество у Федерстонов, она выразила желание снова выйти замуж и завести детей. Тогда же она высказала опасение, что второй муж окажется таким же отвратительным, как и первый. И леди Федерстон, ближайшая подруга покойной матери, отнеслась к этому с пониманием. Леди предложила составить список самых подходящих холостяков Англии. Они будут внимательно следить за каждым и вычеркивать недостойные кандидатуры. Поначалу Александра колебалась, но признала, что план леди Федерстон не лишен смысла. Если бы она обдумала ситуацию, а не приняла тогда первое же предложение, судьба ее сложилась бы иначе. Ее уже сейчас могли бы окружать столь желанные дети, а самым ужасным преступлением мужа была бы салфетка, засунутая за ужином в жилет. Она могла бы простить салфетку. Тео всегда был тщательно одет и обладал безукоризненными манерами. Александра же приняла заученную вежливость за доброту. Тео очень хорошо справлялся со своими ролями.