Затем лорд Уэрфилд направился навстречу слугам имения.

Миссис Ходжес приветствовала его глубоким реверансом.

– Добро пожаловать в Лэнгли, милорд, – сказала она, ее пухлые щеки пылали от возбуждения. – Я – миссис Ходжес, домоправительница.

– Добрый день. – Он отпустил ее легким поклоном головы, двигаясь далее вдоль линии слуг. Нефритовые глаза одаривали взглядом каждого.

– Добрый день! Добро пожаловать! Очень рады! – Приветствия сыпались одно за другим, пока он шел к низким ступеням.

Маркиз поднялся на крыльцо, и его отрешенный взгляд пробежал по молодой Руфи, миссис Иддингз и, наконец, Мэдди. На мгновение он встретился с ней глазами и остановился. Девушка быстро овладела собой и, опустив глаза, присела в реверансе. Когда она отважилась вновь поднять глаза, он уже прошел мимо, протягивая трость и шляпу дворецкому. Мэдди предчувствовала, что ее проигнорируют, и была искренне удивлена силой своего внезапного раздражения от его неотразимого взгляда и того, что он так быстро прошел мимо.

– Как поживаешь, Гарретт, после всех этих лет? – спросил маркиз, бросая перчатки одну задругой в шляпу и внимательно осматривая убранство холла. Вне всякого сомнения, он нашел дядин вкус вульгарно-провинциальным.

– Хорошо, милорд, благодарю вас, Могу я показать вам ваши покои или вы…

– Я предпочел бы повидаться с дядей, – прервал его лорд Уэрфилд. – Пожалуйста, отошли багаж в мои комнаты. Мой камердинер скоро приедет и привезет остальные вещи.

Мэдди недоверчиво взглянула на гостя. Слуги уже разгрузили достаточно чемоданов и сундуков, чтобы обеспечить его на целый месяц. Если должно прибыть что-то еще, то он, похоже, намеревается обосноваться тут навечно.

– Хорошо, милорд.

Гарретт взглянул на Мэдди, и, вздрогнув, она выступила вперед.

– Я провожу вас к мистеру Бэнкрофту, если вы не возражаете, – сказала девушка, мысленно повторяя, что она обещала вести себя подобающим образом.

Уэрфилд повернулся и взглянул на нее. Изогнутая бровь слегка приподнялась, затем он наклонил голову. Грациозным жестом длинных пальцев маркиз предложил ей пройти вперед.

– Будьте так любезны.

Мэдди проскользнула мимо гостя по широкому холлу, и его размеренные шаги у нее за спиной сопровождали девушку до витой лестницы. Стараясь не спешить и не споткнуться, Мэдди – крепко держалась за гладкие перила красного дерева и не сводила глаз со ступеней перед собой. Чем меньше она наделает шума, тем меньше внимания уделит ей маркиз.

Однако Мэдди не ожидала, что Уэрфилд будет так вызывающе красив. Почему-то это особенно раздражало ее. Она привыкла представлять себе титулованных мужчин толстыми помпезными денди с поросячьими глазками.

Маркиз Уэрфилд даже отдаленно не походил на толстого, не имел поросячьих глаз, и хотя его одежда, несомненно, была сшита по последней моде, Мэдди не могла назвать его денди. Денди не способны… так смотреть. Но, судя по его высокомерному приветствию, ее воспоминания о напыщенных, чрезвычайно самоуверенных лондонцах вряд ли изменятся. Она задержалась на этой мысли, продолжая подниматься вверх по ступенькам.

– Вы сиделка моего дяди?

– Я его компаньонка, – поправила девушка, глядя прямо перед собой, так как они достигли верхней ступени. За ее замечанием последовало молчание, и Мэдди с опозданием поняла, чего он ждет от нее. – Милорд, – добавила она, досадуя на свою оплошность.

– И как вы оказались в… таком положении? – полюбопытствовал он.

Голос у него был приятный, однако Мэдди сжала зубы, сдерживая раздражение.

– Я искала работу, милорд.

– Понятно.

Мэдди сообразила, что на самом деле он, скорее всего ничего не понял. Судя по его тону, он принял ее за любовницу мистера Бэнкрофта, но ей не хотелось разубеждать его. В конце концов, он не имел права совать нос в ее дела.

– И как же мне вас называть? – Его глубокий голос звучал одновременно чопорно и удивленно.

Мэдди заколебалась, но поскольку Уэрфилд вращался в самых высоких сферах, он вряд ли мог знать ее имя.

– Я мисс Уиллитс.

– Знаете, мисс Уиллитс, не считается неприличным смотреть в лицо тому, с кем разговариваешь, – заметил он.

Мэдди моргнула. «Да как он смеет!» Смущение, унижение и гнев облили ее словно волной. Она утопит его в вежливости, если это то, чего он добивается. Скрыв готовое вырваться гневное рычание под улыбкой, она повернулась в дверях.

– Мои извинения, милорд. – Она приоткрыла дверь комнаты. – Мистер Бэнкрофт, милорд. – Когда Мэдди взглянула на него, то поймала его изумленный взгляд. Он открыл было рот, чтобы ответить, но она быстро промелькнула мимо него и бросилась вниз по ступенькам. – Прошу прощения, милорд.

Куин смотрел вслед так называемой компаньонке дяди, пока ее изящная фигурка не скрылась внизу лестницы в быстром мелькании розового и белого муслина.

– Конечно, – рассеянно заметил он вслед девушке, – странное создание.