— Договорились, — засмеялась Кристина.

Лулу уплыла в облаке фиалкового аромата. Кристине с каждой минутой становилось все труднее не смотреть в сторону мужа и его последнего увлечения. Теперь она понимала причину его внезапного решения приехать сюда. Обычно он как огня избегал тех мест, где могла появиться супруга. Очевидно, он переписывался с Джиной или кем-то знавшим, кто включен в список гостей. И теперь Кристина чувствовала себя брошенной, ненужной и чужой среди этой атмосферы легкого флирта, типичной для сельских вечеринок, где леди и джентльмены украдкой заглядывались на чужих мужей и жен, а хозяйки тратили столько же времени на расселение гостей, сколько на размещение их за столом, ибо неизвестно, кто на кого может наткнуться в темных коридорах.

— Судя по виду, вам неплохо бы выпить еще.

Подняв глаза, Кристина обнаружила маркиза Вейла, стоявшего рядом с бутылкой шампанского в руках. От его добродушной улыбки Кристина едва не разрыдалась.

— Можно мне к вам присоединиться? — осведомился он и, не дожидаясь ответа, уселся на стул, с которого только что встала Лулу. При этом он делал вид, что не замечает повлажневших глаз Кристины. Пусть немного успокоится и возьмет себя в руки.

Макс отвернулся, поставил на столик бокалы и долго возился с бутылкой. Только наполнив изящные бокалы, он снова заговорил:

— Не знаю, как насчет вас, но я безнадежно трезв, а это в веселой компании считается большим грехом. Как считаете, может, стоит догнать наших приятелей?

— Прекрасная идея!

Губы ее еще подрагивали, но голос уже был сдержанным, а слезы она незаметно смахнула перчаткой.

— Похоже, Лулу и в самом деле хороший друг. Вы давно ее знаете?

Макс намеревался затрагивать только приятные темы, ибо ее грусть была так очевидна, что его тянуло к ней, как странствующего рыцаря к попавшей в беду деве.

— С самого детства. Хотя она куда отважнее меня, — выпалила Кристина и, вспыхнув от собственной откровенности, нервно добавила; — Не то чтобы… То есть… дела Лулу меня не касаются. О Господи, я мелю вздор, верно?

— Не знал, что у нас комнаты рядом, — спокойно заметил Макс. — Всякий может ошибиться дверью.

Мысль о том, что она будет спать всего в нескольких футах от него, захлестнула Макса волной неодолимого удовольствия.

— Вы едете на охоту утром? — поспешно спросил он, едва ли не впервые в жизни ощущая неловкость. Откуда взялись эти искренние, незамутненные эмоции в общении с женщиной, то есть именно там, где более уместна обычная похоть?

— Не дождусь завтрашнего дня, — оживилась она. — Так люблю эти прогулки на рассвете, когда воздух чист, а солнце словно умыто росой. Это всегда напоминает мне о простых радостях жизни.

— В таком случае нам следует выпить только одну бутылку, — галантно посоветовал он. — Я велел моему камердинеру разбудить меня в шесть.

— Значит, я буду на ногах раньше вас. Моя горничная поднимет меня в половине шестого.

— Не угодно ли вместе со мной прогуляться верхом на рассвете? — неожиданно для себя предложил Макс. Собственные слова громом отдались в ушах, так что он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь понять, что наделал. Ведь он всего лишь намеревался немного утешить одинокую женщину, отвлечь от тяжелых мыслей.

Кристина отвела глаза, и он еще раз выругал себя за такую бесцеремонность.

— Простите. Кажется, я выпил больше обычного.

— Нет, почему же, буду очень рада, — медленно выговорила Кристина, словно расправляя крылья с каждым новым словом.

Макс на секунду потерял дар речи, потому что вовсе не собирался заводить роман с такой высоконравственной особой. Ну вот, она опять краснеет, словно невинная девица, и он, не желая и дальше конфузить ее, поспешно кивнул:

— Прекрасно. Значит, договорились.

И неожиданно почувствовал, что ступил на новую и совершенно незнакомую почву, где на каждом шагу может оказаться ловушка. Ему не слишком хотелось разыгрывать джентльмена с утра пораньше.

— Подождать вас внизу или у конюшни?

— У конюшни, — торопливо ответила Кристина, краем глаза заметив, что муж вместе с леди Фейн покидает комнату.
– а сейчас прошу меня извинить.

Она исчезла в мягком шелесте темно-красного бархата, оставив его странно взбудораженным. Наполнив бокал, Макс решил, что ему не по себе из-за весьма редкого появления добродетельных женщин в его жизни. Завтра нужно постараться не сказать и не сделать ничего такого, что могло бы ее поощрить.

Потому что ее добродетель — последнее, что его интересует.

Кристина нашла мужа и Джину слившимися в страстных объятиях едва ли не под дверью гостиной.

— Я была бы крайне благодарна, Ганс, если бы ты, прежде чем совокупляться с… этой особой, отодвинулся от гостиной далее чем на пять футов.

Муж отпустил леди Фейн и быстро отскочил.

— А вы, Джина, вероятно, предпочли бы постель? — ехидно осведомилась Кристина.