– Хорошо. – Через открытую дверь оранжереи Эмили посмотрела на стоявший в холле телефон. – Думаю, тебе лучше работать здесь, за своим столом, а я воспользуюсь телефоном в холле. Так мы сможем видеть друг друга и разговаривать в перерывах между звонками.

– Отличная мысль. Послушай, я, пожалуй, переговорю сейчас с Феллоузом и сразу решу один вопрос.

– А я начну разыскивать Салли. Она сказала тебе в четверг, где именно в Озерном Краю она собирается остановиться?

– Нет, и я не сообразила спросить, но дядя Рэндольф должен знать. Не говори пока ни слова о случившемся, – предупредила Пола.

Когда Эмили выбежала из оранжереи, Пола набрала номер личного телефона редактора йоркширской «Морнинг газетт». Он поднял трубку после второго гудка, и Пола быстро прервала обмен обычными любезностями.

– Сэм, я звоню тебе в связи с делом, касающимся нашей семьи. С моим кузеном, герцогом Дунвейл, произошла ужасная трагедия. Его жена утонула в озере в его ирландском поместье.

– О, действительно ужасно, – ответил Феллоуз. – Я немедленно засажу писать некролог одного из моих лучших журналистов.

– Нет, нет, Сэм. Я именно потому и звоню, чтобы сказать тебе, что не желаю никаких заметок на эту тему. Не сомневаюсь, что уже сегодня или завтра телетайпы передадут информацию о ее смерти. В любом случае я хочу замолчать случившееся. И никаких некрологов тоже.

– Но почему? – возмутился он. – Если пойдет информация с телетайпов, вся национальная пресса что-нибудь да напишет. Мы окажемся в идиотском положении, если ни словом…

– Сэм, – ровным голосом перебила его Пола. – Тебе пора бы уже знать, что Эмма Харт не желает читать ничего – абсолютно ничего – о своей семье в своих же газетах.

– Я знаю, – отрезал он. – Но сейчас совсем иная ситуация. Как мы станем выглядеть, если все газеты, кроме нас, напишут о случившемся? Что мы тогда за издание? Я однозначно против сокрытия информации.

– Тогда ты, наверное, работаешь не в той газете, Сэм. Потому что, уж поверь мне, Эмма Харт устанавливает здесь правила игры, и тебе лучше принять их.

– Я намерен позвонить Джиму и Уинстону в Канаду. Именно они определяют политику газет, и мне кажется, только им следует принимать решение о том, что мы печатаем, а что – нет.

– В их отсутствие и в отсутствие моей бабушки решение принимаю я, и только я. Я сказала тебе, что делать. Никаких статей. Никаких некрологов.

– Ну, вам виднее, – сказал он с плохо скрываемым раздражением.

– Да, мне виднее.

Пола, пылая гневом, повесила трубку. Потом пододвинула поближе записную книжку и уже собралась набирать номер Пита Смайта, когда Эмили сбежала к ней по ступенькам. Пола повернулась к ней навстречу на вращающемся стуле.

– Ты говорила с моей матерью?

– Да, или точнее, с дядей Дэвидом. Он сейчас же отправит твою маму частным самолетом. Перед тем, как выйти из дома, она позвонит.

– Слава Богу. А дядя Рэндольф?

– Его нет дома. Но Вивьен сообщила мне, что Салли вскоре возвращается в Миддлхэм. В Озерном Краю дожди, поэтому она собрала свои холсты и краски и выехала домой. Я поручила Вивьен передать ей, чтобы она позвонила сюда сразу же по приезде.

– Она спрашивала, в чем дело?

– Не очень настойчиво. Я просто сказала, что ты хочешь переговорить с Салли, и быстро повесила трубку.

– Я с ужасом думаю о предстоящем разговоре с ней, – грустно пробормотала Пола. – Ну ладно, нельзя терять времени. За работу, Эмили.

– Что мне теперь делать?

– Не могла бы ты внести детей в дом? Коляску поставь здесь, а мне надо обзвонить остальных редакторов.

Пола застала Пита Смайта, редактора йоркширской вечерней газеты, дома и повторила ему все, сказанное Сэму Феллоузу. Выразив свои соболезнования, Пит полностью согласился с ее решением и не выдвинул никаких возражений.

– Я и так ничего не напечатал бы, Пола, – заметил Пит. – Я знаю миссис Харт. Она с меня живьем шкуру бы спустила, появись в моей газете хотя бы строчка о ком-нибудь из вас, что бы ни случилось.

– С Сэмом Феллоузом мне пришлось потруднее, – поделилась с ним Пола. – Надеюсь, больше никто из наших редакторов не окажет мне такого сопротивления, как он.

– Не окажет. Сэм – особый случай. Он не очень легкий человек. Если хочешь, я сам обзвоню наши газеты в Донкастере, Шеффилде, Брэдфорде и Дарлингтоне.