Стефани прошла следом за Ройсом в темный коридор. Глаза не сразу привыкли к перемене освещения, и, когда Ройс остановился перед ячейкой, она ткнулась носом ему в затылок. Полуобернувшись, Ройс сказал:

— Разволновались? Ну, вот он, мисс. Приятной беседы!

После того как затихли шаги Ройса, Стефани, все еще потирая нос, подошла поближе к камере Райана. Он сидел, прислонясь к стене. Солнце проникало сквозь зарешеченное оконце, расположенное высоко наверху, и единственным освещением был полосатый прямоугольник света на полу. Она немного подождала, но Райан ничего не говорил, не шевелился, просто молча сидел в тени.

То, чего он не сказал, смущало больше, чем любые слова. Когда молчание стадо невыносимым, она наконец заговорила:

— Ну, я же не знала, что он пойдет ворошить старые объявления о розыске.

Молчание.

— Райан, вряд ли ты можешь обвинять меня за то, что сделал до того, как мы с тобой познакомились.

Молчание стало ощутимо враждебным.

— О, Райан…

Стефани с ужасом обнаружила, что готова расплакаться. Она шмыгнула носом и достала из лифа кружевной платочек. Промокнув нос, она с несчастным видом уставилась в темноту.

— О, Райан, прости меня, пожалуйста. Я пыталась переубедить шерифа. Я предлагала выпустить тебя под залог. Я даже сказала, что ты знаком с моим отцом и что я тебя нанимала. Но он не передумал. Он говорит, что будет ждать ответа из Техаса… Райан, ты совершил какое-то преступление? — Стефани взялась за прутья решетки и прижалась к ним лицом. Металл холодил лоб, страусовое перо хрустнуло.

Райан пошевелился. Он перенес обе ноги на узкую сторону койки, уперся руками в ее край и уставился на Стефани. В темноте были видны только сверкающие серебром глаза.

— Не совершал? — снова спросила она, потому что он по-прежнему молчал.

— Не поздно ли ты забеспокоилась? — От злости голос его был грубым. — Надо было раньше думать и вытащить меня из тюрьмы, пока шериф не принялся копать. Теперь я тут застрял, и все благодаря вам, мисс Эшворт.

От знакомой язвительной интонации Стефани сжалась.

— Райан, я так жалею! Я не думала…

— Выдающееся заявление года…

— …что он продержит тебя долго, — закончила она и всхлипнула. — Пожалуйста, скажи, что ты меня прощаешь.

— Не будь смешной.

— Значит, прощаешь?

— Нет. Я не прощаю тебя, тупоголовая, безмозглая курица! — заорал Райан и с трудом взял себя в руки. — Стефани, — сказал он уже спокойнее, — почему бы тебе не вернуться в свой отель? Пожалуйста… забудь о том, что когда-нибудь меня знала. Ты и так натворила дел, и мне надо сосредоточиться, чтобы подумать, как отсюда выбраться.

— А как же я? Что мне теперь делать? Я не смогу сама найти отца, а в этом городе, похоже, не найдется приличного человека, которому я могла бы довериться. — Стефани в раздражении топнула ножкой.

Райан смотрел на нее так, как будто не верил своим ушам. Он встал — тяжелая фигура заслонила свет, сочившийся из окна, — и подошел к решетке. Он взялся за холодные прутья и приник к ним, встав рядом со Стефани нос к носу, как будто между ними не было барьера.

— Ты эгоистичное маленькое чудовище, — тихо сказал он. Ему бы следовало разозлиться, но он только изумился. Это было вполне в ее духе — думать только о своей цели. — То, что я тюрьме, доставляет тебе неудобство, верно? Нужно было все сразу сказать, Принцесса, тогда Ройс отпустил бы меня. Но нет! Ты хотела нагадить, как разжиревшая жаба…

— Разжиревшая жаба!

— …и теперь я какое-то время проторчу здесь. Должна ты была думать или нет?

— О, я сожалею, Райан! Знаешь, я достану тебе адвоката, и…

— Перефразируя Бенджамина Франклина, могу сказать: «Нужда не имеет закона, для нее все адвокаты одинаковы». Нет уж, спасибо, Принцесса. Держись от меня подальше со своими адвокатами. Я предпочитаю тюрьму. — Он пальцем коснулся ее носа. — Отправляйся в Нью-Йорк, Стефани. Это будет единственная экспедиция, которую ты пропустишь. Из Уиллоу-Крика идут поезда и дилижансы.

— Райан Корделл, — твердо сказала Стефани, отодвигаясь от решетки, — я не намерена пропускать эту экспедицию. Может, я опоздаю, но закончу то, что начала! Не знаю почему, но ты так старался избавиться от меня с самого первого дня, как мы покинули форт. По-моему, вокруг открытия моего отца идет какая-то возня. Сначала ты им совсем не интересовался, не вдавался в детали, а теперь меня преследует этот никудышный проводник, сбежавший от меня в форте.

Райан напрягся.

— Бейтс? Ты говоришь о Бейтсе?