– Я принесла вам ужин. Уверена, вы проголодались.

Урчание в животе убедило Лили, что ей лучше не вступать на тропу мученицы. К тому же ей нужны были силы, чтобы противостоять Радолфу.

Открыв дверь, Лили сразу поняла, что приняла верное решение. Над миской с дымящимся аппетитным рагу, двумя толстыми, намазанными маслом кусками хлеба и кружкой эля ей приветливо улыбалось лицо Уны.

– Лорд Радолф велел, чтобы вы все съели, – объявила она, поставив еду на стол. – Солдаты говорят, что у вас с ним уже завтра состоится свадьба...

Откусив кусок хлеба, Лили задумчиво кивнула:

– Это правда, Уна, таков приказ короля.

Уна чуть заметно вздрогнула:

– И вы не боитесь? Такой огромный человек раздавит вас, когда ляжет с вами в постель!

Лили чуть не поперхнулась элем, но Уна этого как будто не заметила.

– А вот я рада, что родилась свободной и безродной. Никакой король не станет принуждать меня к замужеству против моей воли.

– Тебе и вправду повезло. – Лили печально улыбнулась.

Уна важно кивнула.

– Вам понадобится красивый свадебный наряд, миледи.

Лили окинула взглядом свое грязное, изношенное платье и ужаснулась.

– Но это все, что у меня есть, Уна. Может, я могу одолжить какое-нибудь из твоих?

На щеках Уны вспыхнул румянец.

– Что вы, леди! – воскликнула девушка с жаром. – У меня нет ничего подходящего! Вам следует обратиться к вашему господину: говорят, он почти так же богат, как король, и может накупить вам мехов и драгоценностей столько, что в комнате яблоку негде будет упасть!

– Кто бы сомневался, – ответила Лили сухо, зная, что просить Радолфа ни о чем не станет. Пусть он назовет это упрямством и гордыней, но она лучше предпочтет венчаться в своих обносках, чем попросит у него новое платье.

Все же отсутствие подходящего наряда еще больше испортило ей настроение. Как только Уна ушла, Лили вернулась в постель, но еще долго не могла уснуть, размышляя о своем будущем.

Находясь в шумном зале гостиницы, Радолф охотно смеялся над сальными шутками своих солдат и комично изображал жениха. Он получил то, что хотел, так почему бы теперь не повеселиться? А все сомнения и тревоги пусть подождут до завтра.

Все же его взгляд то и дело упирался в закрытую дверь комнаты Лили. За этой крепкой деревянной дверью находилась женщина, перевернувшая всю его жизнь.

Он живо представил ее: одна рука отброшена, светлые волосы вьются вокруг лица серебристыми локонами, губы слегка приоткрыты, мягкие и сладкие снаружи и горячие, призывные изнутри.

Примет ли она его сейчас, если он постучится в дверь? Радолф сильно сомневался в этом. Скорее всего она набросится на него с дикими криками, как разъяренная фурия.

Радолф поежился.

– Как назовете своего первого сына, милорд? – полюбопытствовал один из солдат, вытирая с подбородка эль. – Эрик Кровавый Топор?

Радолф фыркнул, освобождаясь от мрачных мыслей.

– Нет, он тоже будет Радолфом! Славное нормандское имя.

Жервуа высоко поднял кубок:

– За Радолфа, сына Радолфа!

Глядя на своего верного капитана, Радолф улыбнулся. Он поставил его в трудное положение, когда велел выполнять в первую очередь свои приказы, ставя их выше приказов короля. Если бы возникла необходимость увезти Лили в укрытие, Жервуа пришлось бы рисковать жизнью. Подобную преданность следовало высоко ценить. Он непременно вознаградит Жервуа, и вознаградит щедро!

– Милорд! – Капитан придвинулся ближе, его глаза поблескивали, а голова слегка покачивалась. – Какой подарок вы на... намерены подарить леди Лили... то есть Уилфриде на свадьбу?

Радолф удивленно вытаращил на него глаза.

– Дочь... дочь нашего хозяина говорит, что так принято, – продолжал Жервуа, едва шевеля языком, – принято дарить невесте подарок в день свадьбы.

Некоторое время Радолф переваривал эту информацию, затем хлопнул себя по лбу. Как мог он быть таким тупицей, как мог забыть, что должен иметь хоть какую-то безделушку, чтобы подарить ее будущей жене? Женщины всегда любят всякие безделицы. Его отец почти все деньги промотал на покупку драгоценностей и милых вещичек для своей второй жены, а она с горящими глазами продолжала требовать еще и еще.

При воспоминании об этом Радолф поморщился. Нет, он ничего не станет дарить невесте – хватит с нее и того, что она получит в собственность богатого и могущественного лорда Радолфа.

Он тут же заявил об этом во всеуслышание, проигнорировав неодобрительное ворчание Жервуа:

– Но, милорд, она посмотрит на это другими глазами. Она обидится. Женщины всегда обижаются по пустякам...

Радолф нахмурился и помотал головой.

– Обидится она или нет, меня это не касается.

Жервуа нервно икнул.