Иримато очень внимательно рассматривал фотографии, сначала по очереди, потом по нескольку одновременно. Потом, видимо, найдя что-то интересное, он вытащил из-под стола плотный бумажный пакет, открыл его, вывалил содержимое на стол. Это тоже были фотографии острова, но сделанные в значительно более крупном масштабе. На них были отлично видны даже отдельные дома, даже брошенная военная техника. Из стопки снимков Иримато выбрал три, начал изучать их с особым вниманием.

Неожиданно электрическая лампочка, висевшая под потолком палатки, мигнула и потускнела. Потом снова вспыхнула ярко, а спустя секунду погасла. Одновременно с этим стих шум, который создавал работающий генератор – от него-то и шло питание к лампочке.

Иримато встал, расстегнул полог палатки и, откинув его, вылез наружу. Во всех остальных палатках временного лагеря экологической экспедиции тоже было темно. Но вылезать из них никто не спешил – видимо, все уже спали.

Иримато направился к генератору, стал осматривать его, подсвечивая себе маленьким, но мощным карманным фонариком. Много времени осмотр не занял – обнаружить неисправность удалось почти сразу же. И была она совершенно пустяковой – просто немного отошел разъем прерывателя. Иримато приладил его на место, и в палатке, из которой он вылез, тут же вспыхнул свет.

Еще с минуту Иримато стоял возле генератора – видимо, просто хотелось подышать свежим ночным воздухом, прежде чем лезть обратно в душную палатку. Но холод быстро заставил его вернуться восвояси – в степи по ночам даже летом довольно прохладно. А сейчас лето еще не наступило, была весна.

Иримато вернулся к палатке. Нагнулся, просунул внутрь голову и плечи. И тут же получил сильный пинок пониже спины, от которого кубарем вкатился в палатку. Он опрокинул свой столик и повалился на разложенный спальный мешок. Еще в полете его правая рука метнулась к карману, коснувшись спальника, он уже вытащил пистолет. Сразу же стал оборачиваться, поднимая оружие. И замер, потому что почувствовал, что его шеи коснулось что-то острое и холодное.

– Брось пушку, – раздался тихий шепот.

Иримато молча подчинился. С человеком, который сумел двигаться настолько бесшумно, чтобы подкрасться к его палатке, не привлекая ничьего внимания, который сумел опередить его, приставив нож к горлу прежде, чем оказался под прицелом, с таким человеком лучше было не шутить.

– А ведь понимаешь по-русски-то, – усмехнулся Полундра.

– Что? Я не понимаю, – по-английски отозвался Иримато.

– Да хватит дурака-то валять, – почти благодушно отозвался спецназовец. – Я слышал, как ты со своими помощниками болтал у того дома, где вы гильзу нашли и пули из стенки выковыривали. Там ты очень хорошо по-русски говорил, даже без акцента.

Японец не ответил, только поморщился. Видимо, понял, что притворяться дальше бесполезно.

– Я сейчас прикрою полог, – сказал Полундра. – А тебя душевно прошу – постарайся обойтись без глупостей. Не знаю еще, кто ты такой, но поверь, прирезать я тебя в любом случае успею.

Не отворачиваясь от Иримато, Полундра закрыл полог. И тут же убавил яркость висящей под потолком лампы до минимума. Теперь увидеть снаружи, что происходит в палатке, было нельзя.

Только после этого Полундра подобрал с пола пистолет, быстро и профессионально обыскал Иримато, нашел запасную обойму, выкидной нож и фонарик.

– Пистолетик-то заряжен, – сказал Сергей, проверив доставшееся ему оружие. – И патрон в стволе есть.

Иримато не ответил.

– Так, хватит в молчанку играть, – сказал Полундра. – Сейчас у нас с тобой будет игра, как на телевидении. Я буду вроде как ведущий, вопросы задавать. Ты – участник программы, будешь отвечать на них, причем охотно и правильно.

На губах Иримато заиграла слабая улыбка.

– В таких передачах за правильные ответа какие-нибудь призы предусмотрены, – сказал он по-русски.

– И у нас будут, – усмехнулся Полундра. – Жизнь твоя – чем не приз? Получше, чем деньги или автомобиль, скажешь нет?

– Ты меня все равно не убьешь…

– Это почему же? – в голосе Сергея звучало совершенно искреннее удивление. – Нет, ты мне объясни, кто мне помешает тебя сейчас ножиком по горлу полоснуть, а потом аккуратно из палатки вылезти и смыться? По этому острову какой только сброд не мотается, а правоохранительные органы далеко. Пока сюда участковый приедет, я успею свалить хоть на экватор. Или ты думаешь, что меня моральные соображения удержат? Ну типа того, что убивать нехорошо? Так вот, имей в виду, что моя мораль на таких сволочей, как ты, не распространяется. Я таких, бывало, и на кусочки резал. Причем в прямом смысле! Начинал обычно с ушей. Тебе как, уши дороги, гнида?

– Почему это я…

Полундра не дал ему договорить.

– Хотя бы из-за Чанга. Нечего было хорошего человека трогать.

– Я его не похищал!

– Сам же сегодня признался.

– Ты меня неправильно понял!

– Ладно, допустим, – кивнул Полундра. – Давай тогда объясняй так, чтобы я понял правильно. Рассказывай все подробно и начни с того, кто ты такой и что это на самом деле за экспедиция. Если поймаю на вранье – минус одно ухо.

Несколько секунд Иримато молчал. Судя по его напряженному лицу, прикидывал варианты. И постепенно приходил к выводу, что рыпаться бесполезно. Конечно, он мог закричать. Но тогда Сергей правда полоснул бы его по горлу и сбежал бы раньше, чем кто-то из спальника выпутался.