Шрифт:
Вот красный маркер замер над сообщением о том, что вчера в столице Дагестана появился некий мужчина лет тридцати, в штатском, но с несомненно военной выправкой, атлетическим телосложением, однако же на спортсмена или телохранителя какого-нибудь крупного местного или заезжего криминального авторитета не похож. Лицо обветренное, выражение волевое, угрюмое, голос командный. Цель визита неопределенная, предположительно – горный туризм. Однако остановился этот человек в гарнизонной гостинице «Звездочка», снял номер на неопределенное время и, похоже, в горы выезжать не торопится.
Исрафилов еще раз внимательно перечитал сообщение, обвел его красным маркером, положил прямо перед собой. Снял трубку внутреннего телефона и набрал номер из трех цифр.
– Сергей? – сказал он в трубку. – Будь добр, окажи услугу… Прибыл вчера в наш город человек по имени Сергей Павлов, остановился в гостинице «Звездочка». Он у тебя зарегистрирован? Очень хорошо… Будь так добр, глянь, что у него в паспорте стоит в графе «прописка»… Город Полярный, Мурманская область?.. Хорошо, спасибо… Век не забуду…
Он положил трубку, усмехнулся, покачал головой, задумчиво глядя на листок с оперативным донесением.
Набрал еще один номер телефона.
– Алибек? Это подполковник Исрафилов тебя беспокоит… Слушай, скажи… Ты в городе Полярном ведь бывал… Ну, каком, каком… Который в Мурманской области. Ну да, этот самый… Так вот… Этот Полярный, он что, закрытый для посторонних? Нет?.. И в нем штатские люди живут?.. В смысле, которые с флотом не связаны… Я понимаю, что женщины, я говорю про мужчин… В принципе, есть, да?.. Но все больше военных моряков… Понятно. Ну, спасибо! Как здоровье?.. Молодец, у меня тоже все нормально…
Исрафилов положил трубку, еще некоторое время сидел, задумчиво уставившись на листок бумаги с оперативным донесением. Улыбка словно застыла на его губах.
Звонок мобильного телефона отвлек подполковника от его многотрудных дум, он взял трубку.
– Это я! – В ухе у него прозвучал приятный грудной женский голос. – Я уже внизу. Позвони, скажи, чтобы меня к тебе пропустили…
– Хорошо, Аннушка, – отвечал Исрафилов.
Он отключил мобильник, на диске внутреннего телефона набрал номер из трех цифр.
– Говорит подполковник Исрафилов… Там моя жена на проходной, пропустите ее… Хорошо…
Положив трубку, Исрафилов нервно оглядел свой стол, заметил отложенную в сторону и помеченную красным маркером оперативную сводку. Снова взял ее в руки, задумчиво смотрел на нее некоторое время, потом покачал головой, улыбнулся и спрятал листок в папку с грифом на крышке: «Оперативный контроль».
Несколько раз нервно оглянулся на дверь, прислушиваясь к раздававшимся снаружи шагам по коридору. Тем не менее он вздрогнул от неожиданности и поспешно вскочил, когда дверь открылась и на пороге появилась высокого роста женщина лет тридцати, стройная и статная, с гладкой румяной кожей лица и пышным могучим бюстом. Ее светло-золотистые волосы волнами ниспадали ей на плечи. Она была замечательно красива.
Исрафилов при ее появлении проворно выскочил из-за стола, подбежал к своей жене, поднялся на цыпочки, чтобы дотянуться и чмокнуть ее в ярко-алые губки. Та была на целую голову выше подполковника ФСБ и не потрудилась наклониться, чтобы облегчить своему супругу задачу.
– Я скучала без тебя, Алешка, – мелодичным голосом проговорила она. – Я дома все одна, одна… А ты все на работе, на работе…
– Что поделаешь, Анна, – отвечал Исрафилов как-то излишне сухо и парадно. – Мы служим Родине… Времени на личную жизнь у нас нет…
Исрафилов прошел, сел за свой рабочий стол, стал внимательно и с самым серьезным видом перебирать бумаги.
– Вот, видишь, – сказал он, – сколько оперативных донесений пришло… Надо их все разобрать, внимательно прочитать, по каждому принять решение. Времени на все остальное решительно не остается…
– Все трудишься, Алеша, милый, – пропела его супруга. – Все работаешь… Пашешь как проклятый.
Исрафилов углубился в чтение сообщений. Его жена, посмотрев на него немного иронически и даже с презрением, однако ничего не сказала, но кокетливо присела на край стола рядом с ним и стала легонько водить указательным пальчиком по лысине подполковника. Если бы кто в это время вошел в кабинет Исрафилова, то он непременно подумал бы, что большего счастья, согласия и взаимопонимания между супругами, чем в семействе Исрафилова, на свете и быть не может.
ГЛАВА 8
Полундра больше, чем ему хотелось, плутал в узких и тихих улочках центральной – старинной – части Махачкалы, прежде чем оказался перед небольшим, ничем особенно не примечательным кафе в полуподвале старинного купеческого дома. Постояв некоторое время перед дверью, он машинально огляделся. Впрочем, на тихой и провинциального вида улочке не было ничего подозрительного.
Войдя в кафе, в тот час не особенно заполненное посетителями, Полундра сразу же заметил седого мужчину, сидевшего в одиночестве за столиком. У этого мужчины лицо было неожиданно розовым, моложавым, худощавым, и если забыть про белые как снег волосы, ему было на вид лет сорок или сорок пять. Несмотря на то что одет он был в обычную осеннюю курточку нараспашку и темные брюки, военная выправка так и сквозила в каждом его движении. Он сидел за своим столиком и с невозмутимым видом читал газету. Рядом с ним на столике лежала почерневшая и прокоптившаяся курительная трубка, початая пачка курительного табаку и спички, и стояла пустая кофейная чашка.