– Погоди, Саша, неудобно…

– Да чего неудобного-то? – возмутился Александр. – Мало того, что ребята там – ходячие денежные мешки, так они еще и вполне компанейские. И потом: в этих местах и на берегу, и на воде – я командир.

– Да не в этом дело. – Полундра лихорадочно старался придумать хоть какую-то возможность увильнуть от званого ужина. – Спасибо, конечно, за приглашение, но…

На корме кашлянула Наташа, и Полундра схватился за первую попавшуюся спасительную мысль:

– Понимаешь, как ты заметил, я не один. – Он покосился через плечо на свою спутницу и понизил голос до заговорщицкого шепота: – С любовницей. А жена дома…

– Ты женат? – так же тихо поинтересовался бывший сослуживец.

– И совсем недавно, – подтвердил догадку друга Полундра, – эта неделя, можно сказать, остаток медового месяца. Жене-то я сказал, что срочно вызывают по службе, а сам… Понимаешь?

– Ну, ты, братишка, даешь, – лицо Александра тронула улыбка старого ловеласа, – все успеваешь…

– Никак мне сейчас не резон с ней светиться, – Полундра снова слегка кивнул головой в сторону Наташи. – Ты уж извини, но давай как-нибудь в другой раз, лады?

– А ты что, не можешь без нее? – не унимался бывший сослуживец. – Ты ж не просто так, ты ж по делу. Можно сказать, обустраиваешь свое будущее.

– Мое семейное будущее и эта девушка на корме – понятия суть разные, – совсем тихо прошептал Александр, и с облегчением услышал за спиной громкий голос Наташи, которая так своевременно пришла на помощь:

– Эй, что вы там шепчетесь, как заговорщики? Где больше двух – говорят вслух, – добавила девушка.

– Ну, ладно, Санек, давай. – Воспользовавшись неожиданной помощью, Полундра, не давая опомниться назойливому собеседнику, протянул товарищу руку: – В другой раз обязательно заглянем к вам на огонек. Может, даже завтра-послезавтра. Ты тут надолго?

– Да пару-тройку деньков еще покантуюсь. – Александр пожал протянутую руку. – Так что в любое время милости прошу к нашему шалашу. – Он завел мотор и, приветливо махнув на прощание, направил свою лодку в излучину Тосны, поближе к своему лагерю.

– Кто это был? – поинтересовалась Наташа, когда их лодка двинулась в противоположном направлении.

– Да сослуживец бывший, Сашка Деболюк, – ответил все еще взволнованный неожиданной встречей Полундра, – одно время служили вместе на нашем гидрографическом судне. Занесла же его сюда нелегкая… Нет, мужик он, в общем-то, неплохой, сквалыжный, правда, немного, а так – ничего.

– На гидрографическом судне? – несколько удивленно переспросила Наташа и, приложив бинокль к глазам, посмотрела в ту сторону, куда ушла лодка Деболюка. Бывший моряк уже причалил и о чем-то оживленно беседовал с каким-то милиционером. Судя по всему, местным участковым. – И кстати, у вас там, у подводных пловцов, все такие? – поинтересовалась девушка.

– В каком смысле? – Полундра не сразу понял вопрос.

– Ну, насчет любовницы. Интересно, это ты сам придумал или старый дружок намекнул?

– Наташенька, – взмолился Полундра, – я же не нарочно. Ты же видела, как он напирал. Как бульдог в меня вцепился. Того и гляди – порвет, как Тузик грелку. Надо же было что-то придумать. Сказал, что первое пришло в голову, лишь бы отстал.

– С головой у тебя, надо сказать… Ладно, любовничек, расхлебывать будешь сам, – девушка задорно усмехнулась, – надо же – додумался – в любовницы к себе записал… Хорошо, что хоть не в…

– Наташенька… Да что ты такое говоришь? – сказал Сергей с обидой в голосе, но девушка только безразлично махнула рукой и снова навела бинокль на странную парочку на берегу.

– Ну, товарищ начальник? – Владелец бобровой звероводческой фермы Дмитрий Анатольевич Глазычев с надеждой заглядывал в глаза следователя местной районной прокуратуры. – Неужто никаких следов?

Молчаливый представитель закона отрицательно качнул головой, с аппетитом поедая сытный обед, предложенный хозяином фермы.

– Что, так-таки никаких зацепок?

Следователь снова покачал головой.

– Да не может такого быть, – не унимался пострадавший фермер, – почти сорок бобров сгинули в одночасье – и нет даже подозрений?

– Подозрения-то есть, – неторопливо ответствовал представитель прокуратуры, обсасывая мясную косточку, – но не более того. А подозрения – не факты, – наставительно продолжал он. – Их к делу не подошьешь.

– Так скажите хотя бы, кого подозреваете, – обрадовался Дмитрий Анатольевич, – я, конечно, понимаю, что вы не имеете права вести дознание с применением… ну, так скажем, средств насилия. Зато я – могу.

– И вы не можете, – усмехнулся представитель закона. – Можно ведь и загреметь…