– Александра… – начала мать и тут же умолкла.

Лекси покачала дочь и чуть заметно улыбнулась. Кэтлин всегда была очень эмоциональна, и эта черта усилилась с началом болезни и беременностью дочери.

Вытерев слезы, Кэтлин подошла к кровати, присела возле Лекси и посмотрела на внучку.

– Здравствуй, дорогая малышка, – проговорила она, всхлипывая. – Ты очень красивая девочка. – На ее глаза вновь навернулись слезы.

– Кэтлин! – Скотт положил руку на плечо плачущей жены и взглянул на ребенка. – У тебя тоже были длинные волосы, когда ты родилась, – добавил он, погладив дочь по голове.

Растрепанная Лекси перевела взгляд с отца на мать. Она не думала, что родители будут выглядеть такими… подавленными при первой встрече с внучкой, которую ждали с нетерпением. Когда несколько часов назад Лекси позвонила им, ей показалось, что они счастливы. Они обещали немедленно одеться, сесть в машину и примчаться в больницу.

– Вам не трудно заглянуть по дороге в мою квартиру? – спросила Лекси, забывшая в спешке взять давно приготовленную сумку с вещами. Вообще-то привезти в больницу эту сумку должен был Эммет, которому следовало сделать и многое другое.

– О, чуть не забыла! – внезапно сказала Лекси. – Мою дочку зовут Эмили Виктория.

– Красивое имя, – растерянно пробормотала мать.

– Эммету оно не понравится, – заметила Лекси, – но тут уж ничего не поделаешь. Он упустил шанс дать ей имя. Эммету еще повезет, если я позволю ему увидеть ее, прежде чем она закончит среднюю школу.

Родители переглянулись.

– Что? – Лекси насторожилась. – Вы считаете, что я слишком сурова к нему?

– Дело не в этом. – Отец явно нервничал.

Мать опять тихо заплакала.

У Лекси сжалось сердце.

– Что случилось? – спросила она, едва преодолевая охвативший ее страх.

– Можно мне подержать ее, милая? – Мать протянула руки к внучке.

– Что?..

– Можно мне… взять малышку?

Лекси растерянно протянула матери девочку и пристально посмотрела на отца.

Немолодое лицо Скотта Синклера все еще было красивым. Его голубые глаза выражали глубокое сочувствие.

– Папа? – удивленно пробормотала Лекси.

Скотт тяжело вздохнул.

– Остановившись возле твоего дома, мы увидели полицию.

Она тряхнула головой, как бы отказываясь верить в то, что сейчас услышит.

– Нам сказали… – Он умолк и взял дочь за руки.

– Нет! – выдохнула Лекси.

– Нам сказали, – продолжал отец, – что в квартире Эммета в Куинсе ночью был пожар… и… Господи, Лекси, мне так жаль! Эммет погиб.

– Кто тебя любит, малышка? Кто тебя любит? Твоя мама! Верно, твоя мама!

Лекси подняла шестимесячную дочь над головой, и девочка завизжала от восторга.

– Знаешь, Эм, ты уже слишком тяжелая. – Лекси опустила девочку и прижала ее темную головку к груди и поцеловала шелковистые вьющиеся волосы.

– Гу-у. – Малышка посмотрела на мать темно-голубыми глазами.

– Гу-у, – рассмеялась Лекси, поднялась с продавленного дивана, посадила девочку в ее любимое мягкое детское кресло и застегнула ремень. В последнее время Эмили Виктория стала очень подвижной. Должно быть, скоро она уже начнет ходить.

«Как и предсказывал ее отец», – грустно подумала Лекси, погладив девочку по голове, и бросила взгляд на картонные коробки, в которых лежали все вещи – ее и Эммета. Он перевез их из Куинса за несколько недель до появления на свет Эмили Виктории, полагая, что будет проводить здесь больше времени, когда родится малыш.

Лекси задумчиво пригладила волосы и закатала рукава клетчатой фланелевой рубашки Эммета. Он отдал ее Лекси задолго до… смерти.

Даже сейчас, спустя несколько месяцев, в сознании Лекси это слово не связывалось с Эмметом.

Просыпаясь по утрам, она не сразу вспоминала о том, что его нет, и на краткое мгновение жизнь казалась прекрасной. Но вслед за тем страшная реальность обрушивалась на Лекси, и она понимала, что Эммет мертв и их дочь никогда не увидит его.

«Тебе так и не представилось возможности попытаться стать отцом, – подумала она, вскрыв одну из коробок. – Тебя обокрали, но я не могу постоянно думать о тебе. Я должна идти дальше».

– Эй, – внезапно сказала Лекси, – а как насчет музыки?

Малышка радостно загулила.