– Встретиться? – насмешливо произнес голос Панфилова. – Надеешься, что я неуклюже подставлюсь под выстрелы твоих головорезов? Ты, оказывается, наивен! Ну что ж, давай встретимся! Сегодня вечером в восемь в бассейне «Олимпиец» в Серебряном Бору. И не забудь плавки, олигарх!

Последнее слово Панфилова прозвучало как прямое оскорбление. Словно его собеседник сказал не «олигарх», а «дятел», «козел» или еще что похуже.

Белоцерковский сжал зубы и выматерился про себя. Он понял, что боится человека, который ему сейчас звонил, и именно поэтому пойдет сегодня на назначенную встречу, натянет плавки и будет плавать в бассейне, хотя терпеть не может ни бассейнов, ни саун.

Он вообще не мог терпеть появляться на людях раздетым, потому что его всегда охватывало ощущение своей незащищенности и уязвимости. Он гораздо увереннее чувствовал себя в костюме, при галстуке, с двумя телохранителями сзади и двумя – впереди.

Даже на заседаниях Думы сидел один из его телохранителей – в ложе для прессы – и не сводил глаз с зала, отмечая слишком пристальные или угрожающие взгляды в сторону ГБ. Впрочем, и тех, и других хватало. Однако оружие никто из депутатов из кармана не доставал и в Белоцерковского не целился.

Охранник скучал без дела и скоро научился дремать с открытыми глазами.

Конечно, он пойдет на встречу не один. Мошнаускас создал неплохую структуру, которая весьма эффективно работала на Белоцерковского. После смерти Мошнаускаса его место занял другой человек. Его тоже убили, и на его месте появился третий, затем четвертый.

Сейчас охранной фирмой «Цербер», под вывеской которой скрывалась оперативная служба Белоцерковского, руководил Андрей Шульгин, которого ГБ называл не иначе как Андрэ, поскольку тот отличался тонкими чертами лица и отдаленно напоминал молодого Алена Делона.

У Андрэ вполне достаточно людей, чтобы оцепить этот дурацкий бассейн и каждого, кто в нем окажется, вывернуть наизнанку.

Белоцерковский немного успокоился и даже заставил себя улыбнуться.

Панфилов просчитался, соглашаясь на встречу, в этом Белоцерковский был уверен. Но его не будут убивать прямо в бассейне.

В тот момент там будет находиться депутат Государственной Думы Глеб Абрамович Белоцерковский, который не должен иметь никакого отношения к подобным историям и никогда не имеет. Панфилова лишь аккуратно упакуют и вывезут за пределы Московской кольцевой автодороги.

А там – прощайте, господин Панфилов, и уносите с собой все ваши угрозы в могилу.

Белоцерковский вспомнил, что в зале заседаний продолжается обсуждение столь интересующего его законопроекта. Не хватало только, чтобы Панфилов и впрямь вылез в прессе со своими разоблачениями. Это подольет масла в огонь, которым пылают сторонники законопроекта об отмене депутатской неприкосновенности.

В Государственной Думе поднимется такой хай!

Доказательств причастности ГБ к смерти конкурента-банкира у Панфилова, конечно, нет и не может быть, кроме личного свидетельства, которое не слишком дорогого стоит. Но для того, чтобы повлиять на мнение депутатского большинства, доказательства и не требуются.

Уж кто-кто, а Белоцерковский это знает прекрасно. Самому не раз приходилось проваливать законы только тем, что он организовывал в средствах массовой информации шумные, нацеленные на создание нужной ему общественной атмосферы пропагандистские кампании.

А если депутатская неприкосновенность будет все же отменена…

Белоцерковский даже думать не захотел, что может случиться с ним лично.

Но она не будет отменена! Пока он жив, он этого не допустит.

И Глеб Абрамович решительно направился в зал заседаний. Одно его возвращение в зал должно наполнить «подсадных» депутатов энтузиазмом. Еще бы! Он пообещал каждому из них в случае провала законопроекта столько, сколько они за год не заработают, протирая штаны на думских скамьях.

– Никому нельзя позволить трогать депутата! – донесся до Белоцерковского знакомый голос с трибуны, когда он открыл дверь в зал. – Это однозначно! Депутатов начнут сажать пачками, независимо от того, виновен он или нет! Только потому, что правоохранительные органы в субъектах федерации подчинены практически везде губернаторам, а депутаты чаще всего выступают в оппозиции к ним. Губернаторы начнут просто давить нас и превращать в свои послушные орудия! Я говорю это как специалист! Наше законодательство не может сейчас защитить от произвола рядового гражданина. Слава богу, что хотя бы депутаты недоступны длинным рукам беспредельщиков! И вместо того, чтобы, пользуясь своей депутатской неприкосновенностью, разработать и принять законы, обеспечивающие защищенность от произвола власти каждого гражданина России, мы с вами возьмем сейчас и сами сдадимся на милость нашим политическим врагам! Этого не будет! Я заявляю вам это однозначно!

«Вот это сторонник! – довольно хмыкнул про себя Белоцерковский. – И покупать его не надо, сам выступает, по своей инициативе… Впрочем, нет, это случайный попутчик. С моими "ручными" гораздо проще. С ними можно не бояться никаких неожиданностей…»

Он вспомнил неожиданный звонок Панфилова, его непонятные претензии, и настроение снова испортилось. Глеб Абрамович очень не любил неожиданности подобного рода. Да и кто их любит?