–  Сергей Александрович!
– в отчаянии воскликнул Альбин.
– Это он меня обозвал, а не вас! Он думает, что это я его ударил!

–  Вообще-то, - глубокомысленно заметила Людочка, - великий поэт отличался буйным характером и склонностью к ненормативной лексике. И морды, извините за выражение, бить любил.

–  К тому же простое направленное действие типа удара, - подхватил Альбин, - нематериальной сущности производить легче, чем сложное, такое, как воспроизведение фраз на клавиатуре.

–  Не парьте мне мозги!

хватит дурью маяться не для того я сюда пришел тутмоими именем мошенничество творитсявсуд подавать пора мне про это дело тутодин объяснил умный мужик хотинемец он юристом был сказки писал

–  Гофман, - догадалась Люда.
– Эрнст Теодор Амадей.

Она университет закончила сравнительно недавно, и знания в ее памяти еще сохраняли упорядоченность. У Шметтерлинга знаний было больше, но пребывали они в жуткой мешанине.

–  Из того, что Гофман был юрист, еще не следует, что я должен поверить в эту чушь!

Папки у стенки накренились и изобразили принцип домино в действии. Стул, на который опирался Виктор, вырвался у него из-под руки, стукнул его под коленку и покатился по полу. В довершение всего скелет пишущей машинки сорвался со стола и грянулся с размаху о половицы. Для престарелого агрегата это было чересчур - он рассыпался на составные части.

Дверь распахнулась, в комнату просунулась усатая очкастая физиономия.

–  Что у вас тут творится? Упились среди бела дня? Или полтергейст разыгрался?

–  Что-то вроде, - Шметтерлинг, морщась, потирал ушибленную ногу.

–  Охранника позвать?

–  Сами справимся, Николай Михайлович, - проникновенно сказала Люда.

Представитель соседствующей редакции удалился. Ему тоже попадались разные посетители, так что особо удивлен он не был.

–  Да уберите же вашего гения, покуда он все здесь не порушил!

–  Так вы признаете, что это - он?

–  Ну, предположим.

–  Так он не уйдет, пока сам не захочет, - кротко произнес Альбин.

–  Предупреждать надо было!
– Виктор выпрямился и задумался.
– Погодите, это значит, наш гений способен причинять физические разрушения и материальный ущерб?

–  В общем, да… Я как-то не задумывался об этом аспекте…

–  А для этого необходимо ваше присутствие?

–  Не обязательно. Я нужен, чтобы привести его сюда. Но уж если он пришел…

–  И наш гений не успокоится, пока не выскажет свои претензии «Козьме и Дамиану»?
– в глазах Шметтерлинга заплясал нехороший огонек.

ДА ДА ДА!!!!!

–  Хорошо, Сергей Александрович, я сейчас договорюсь с ним о встрече.
– Виктор достал мобильник, но прежде, чем набрать номер КиД, уточнил: - Нет, пожалуй, полтергейст, как говорит господин Альбин, неправильный термин. Правильней будет не «буйный дух», а «творческий». Кунстлергейст.

Проблемы с авторским правом если не стары как мир, то не многим моложе. В давние времена за решением этих проблем обращались к правящим монархам, и монархи, надобно сказать, решением проблем не брезговали. Шметтерлинг мог бы припомнить, как в некие лохматые века ирландский король Диармайд разбирал тяжбу между монахами Финнианом и Колумбой по поводу прав на изданный, то бишь переписанный кем-то из них молитвенник. Король признал правоту Финниана, но Колумба не смирился и призвал свой клан к оружию. Повод к войне был признан достаточно веским, клан Фин-ниана не мог оставаться в стороне, мечи ударили о щиты. После ряда кровопролитных сражений королевское решение было подкреплено воинской силой, Колумба вынужден был бежать в Шотландию, где ему ничего не оставалось делать, кроме как обратить в христианство местных жителей, а заодно изгнать из озера Лох-Несс обитавшее там чудовище (тут, следует признать, он недоработал).

В дальнейшем, кажется, обходились без массовых кровопролитий. Но венценосные особы долго еще служили в подобных делах истиной в последней инстанции. «Своей королевскою волею объявляю, что лю-безный(ая) сердцу нашему имярек, оказавший(ая) Нашему Величеству множество полезных и приятных услуг, действительно является автором всех подписанных его(ее) именем стихотворений, и никто другой таковым не является». И подпись. И печать. Большая и круглая.

Теперь не так. Споры решаются не в королевском, а всего лишь в районном суде. А в таких судах, загруженных и перезагруженных, очень мало переживают из-за авторского права. И еще меньше в нем разбираются. Разумеется, чтоб это понять и этим воспользоваться, нужен толковый юрист.

В последнее десятилетие количество женщин среди юристов выросло сказочным образом. И выглядят они, как правило, тоже сказочно - как гибриды куклы Барби и Мерилин Монро в невероятно эротичных деловых костюмчиках. Что касается их познаний в профессиональной сфере… ну, кто же будет требовать знаний от блондинок? Является ли это обстоятельство тщательно продуманной стратегией и связан ли цвет волос с карьерным ростом, определить трудно. Возможно, будущие исследователи посвятят данному вопросу какие-нибудь специальные труды.