Шрифт:
На улице завыла сирена. Девушки вздрогнули.
– Этого следовало ждать, - проговорила Дельфина. Голос ее дрожал.
Незнакомец, все еще лежавший на столе почти неподвижно, обернулся. В этот момент Ромашка поняла, почему не побоялась привести его домой: в смотревших на нее светло-серых глазах было нечто такое, что сразу вызывало доверие. И сочувствие.
Он нахмурился, потом с трудом поднялся и сел. Девушки запоздало подскочили к нему, когда он уже пытался встать на ноги.
– Вы еще слишком слабы, - неуверенно произнесла Дельфина. Она-то прекрасно понимала, что для ее пациента сейчас лучшее - уносить ноги со всей возможной быстротой. Даже если он действительно не преступник.
– Ничего, я как-нибудь… Не хочу, чтобы у вас были неприятности из-за меня.
Отстранив поддерживающие его руки, он сделал несколько нетвердых шагов по направлению к двери, остановился, прикрыл глаза на секунду, глубоко вздохнул.
– Спасибо вам, Дельфина, Ромашка…
Когда дверь за ним закрылась, девушки еще стояли некоторое время неподвижно, слушая, как подъезжают к дому полицейские автомобили. Потом отошли от двери и опустились на диван.
– Надеюсь, он не умрет, - пробормотала Дельфина.
– И еще я очень надеюсь, что его не поймают.
Ромашка молчала, но она тоже надеялась.
Когда в квартиру ворвались полицейские, Дельфина первая пришла в себя.
– Он угрожал нам оружием!
– воскликнула девушка.
– Сначала заставил подругу привести его сюда, потом - позвонить мне! И мне тоже угрожал, заставил лечить!
Глава 3
Зима в этом году не отличалась от всех прошлых зим, которые Ромашка могла вспомнить. Изредка лужи на тротуарах подергивались тоненькой корочкой льда, а однажды, когда было совсем холодно, Ромашка к изумлению своему увидела на поверхности одной такой лужицы удивительнейшие узоры. К полудню узор растаял, но Ромашка еще долго вызывала в памяти ледяную картинку, на которой, словно живые, переплетались ветви невиданных растений, нарисованных морозом. Очень похожие растения Ромашка как-то видела на картинах. Вообще на картинах можно было увидеть много чего такого, что казалось невероятным: высокие горы с белоснежными вершинами, таинственные лесные озера, необъятные просторы моря… Городской жительнице все это могло бы показаться плодом фантазии художника, если б она не знала доподлинно - все это где-то существует. И не беда, что никогда раньше Ромашка не видела подобного: ходили ведь слухи про таинственный хутор, где живут люди, совсем не похожие на городских. А где еще мог находиться этот хутор, если не в таком загадочном и прекрасном лесу, как на старинных картинах? "Когда-нибудь я уйду из города и увижу все это своими глазами" - говорила себе Ромашка, в то же время понимая, что, скорее всего, это так и останется ее несбывшейся мечтой.
Мелкие, холодные капли вновь повисли в воздухе, и прохожие принялись раскрывать зонты. "А когда-то вместо дождя зимой был снег", - вздохнула Ромашка, раскладывая старый зонт. Она как раз проходила мимо крыльца больницы, той самой, с зеленым крестом на вывеске…
Благодаря удачной выдумке Дельфины, для двух подруг все закончилось без особых последствий. Им поверили сразу. Долго спрашивали, как выглядел тот человек, какие особые приметы, и девушки не врали, прекрасно понимая, что все их показания будут сопоставлены с описанием, которое дадут соседи. Пару раз их "приглашали" в отделение, и Ромашка тихо радовалась про себя, зная, что странного незнакомца так и не поймали. Позже, когда девушка вспоминала его, она видела перед собой бородатое лицо с удивленными светло-серыми глазами. Возраст своего нечаянного гостя девушка так и не определила для себя. Лицом он казался значительно старше ее, но вот странное выражение, застывшее в глазах незнакомца, когда он сидел на ступенях больницы, по убеждению Ромашки, могло быть только у ребенка. Или у не по годам наивного человека.
Тускло блестящие под моросящим дождиком ступени вели к белоснежным дверям, по обе стороны от которых на стене располагались ряды аккуратных окон, плотно закрытых белыми жалюзи. Здание больницы всегда казалось Ромашке каким-то негостеприимным, а после того случая месяц назад - и подавно. "И ведь странно, - думала она.
– Если бы тот человек не удивился, что его не впустили в больницу, я бы и сейчас думала, что все происходит так, как должно".
Из раздумья девушку вывел негромкий возглас. Она сначала и не поняла, что обращались к ней, но возглас повторился:
– Ромашка!
Парня, стоявшего в нескольких шагах от нее, девушка узнала не сразу. Несмотря на то, что Рысь был ее одноклассником все двенадцать лет, Ромашка не водила с ним дружбы, и даже наоборот, недолюбливала, в основном потому, что Рысь постоянно ее дразнил. Но сейчас ей показалось, что парень рад нечаянной встрече.
– Здравствуй, Рысь, - ответила девушка.
– Узнала?
– он засмеялся.
– А ты совсем не изменилась со школы!
Некоторое время он просто смотрел и улыбался, потом спросил:
– Как дела? Где работаешь?
– Учусь.
– Ого!
– Рысь искренне удивился, и даже присвистнул: поступить в ВУЗ поистине было непросто, а учитывая, что у Ромашки не было богатых родственников - так и подавно.
– Ну, ты молодец! Всегда знал, что ты очень умная! Еще бы, училась лучше всех!
– А ты как?
Ромашка спросила не столько из интереса, сколько желая прекратить поток восхищений, а возможно и вопросов, отвечать на которые не хотелось.
– Работаю, - сказал Рысь.
– Угадай, где!
Девушка пожала плечами, тогда бывший хулиган и забияка прищурился и произнес заговорщицким тоном:
– В музее.
– Да ладно!
– удивилась Ромашка, вспомнив большое серое здание, уходящее, как говорили, еще и на много этажей под землю.
– А кем?
– Вообще-то сторожем, - ответил Рысь, немного смущаясь. Нет, не то, чтобы это было зазорным, да только Ромашка, кажется, ожидала другого. И верно разочарование девушки не укрылось от него.
– Только я работаю днем, - тут же добавил он.
– Хожу по залу, смотрю, чтобы никто ничего не трогал.