— Тогда куда вас отвезти?

Христенко ненадолго задумался, затем тяжело вздохнул и произнес:

— Даже не знаю. У меня много коллег, компаньонов, есть друзья, но ни к кому из них со своими проблемами идти бы не хотелось. А родственников у меня в городе нет.

— Ждете, что я приглашу вас к себе? — напрямую спросила я.

— Ну, в общем… — Иван засмущался.

— Не вижу необходимости, — не глядя на Христенко, произнесла я. — И потом, у меня нет привычки тащить к себе в квартиру каждого клиента, за исключением тех случаев, когда последнему грозит опасность.

— А мне, значит, не грозит? Почему вы в этом так уверены? — удивился Иван Васильевич. — Вдруг после жены настала моя очередь? Сначала меня хотели помучить, свести с ума, произвести психологическое воздействие, называйте как хотите. А потом… Вы такой мысли не допускаете?

— Допускаю, — кивнула я. — Только вы не кажетесь таким уж беззащитным и слабым, неспособным постоять за себя. К тому же не думаю, что на вашу жизнь станут посягать прямо сейчас — скорее всего, вас еще порядком помучают. Держите себя в руках и реально оценивайте происходящие события, тем более вы сами знаете, что это дело чьих-то рук, а не какая-то болезнь или игра воображения.

— Что ж, я так и знал, — разочарованно вздохнул Христенко. — Впрочем, вы правы. Извините за назойливость.

— Да ничего, вас можно понять… Куда вас все-таки отвезти?

— В офис, — на этот раз Иван думал недолго.

Я ничего не сказала, молча завела машину и поехала в запрошенном направлении.

Доставив Христенко в офис, я собралась сразу же покинуть его. Но Иван Васильевич не отпустил меня, сначала предложил выпить по чашечке кофе, а затем поговорить. От кофе я не отказалась, и вскоре мы уже сидели за столом и думали каждый о своем.

Когда тишина стала действовать угнетающе, Христенко спросил:

— Что думаете делать сейчас? С чего начнете поиски убийцы?

— Я еще не определилась, но все мои мысли почему-то возвращаются к тому особняку. Он — пока единственное, от чего можно вести поиски. Кстати, вы что-нибудь знаете о его владельце?

— Н-нет, — задумчиво ответил Иван. — Я же вам еще тогда сказал, что узнал лишь, что это человек в возрасте, но кто он и чем занимается, представления не имею. А вы думаете, он как-то ко всему этому причастен?

— Очень может быть, — не стала пока ничего утверждать я. — Как-никак он — владелец особняка, и без его ведома устраивать там встречи с любовницами вряд ли бы кто-то стал. Хотя… — Я вдруг неожиданно подумала о том, что если кто и мог назначать в особняке встречи своим любовницам, так это родственники или друзья охранника Руслана. Ведь он во время отсутствия хозяина там за главного: делает все, что хочет. Почему бы ему, раз уж есть такая возможность, не прикинуться владельцем особняка?

— О чем вы задумались? — заметив, что я слишком долго молчу, спросил Христенко.

— Да так, кое-что анализировала. Так, значит, о хозяине особняка вы ничего не знаете.

— Нет, — повторил мужчина.

— Что ж, попробую сама установить его личность и выяснить, чем он занимается, — пообещала я, поднимаясь.

— Уже уходите? — встрепенулся Иван.

— Да, хочу побыть в одиночестве и немного поразмышлять. А потом продолжу работать над вашей проблемой.

— У вас остались деньги? Еще не требуются? — поинтересовался благородный заказчик.

Я не стала скромничать и согласилась принять новую партию зеленого аванса. Христенко воспринял это как само собой разумеющееся и, отстегнув мне весьма приличную сумму, сказал:

— Если понадобится еще, вы только скажите.

— Да ладно, — от такой щедрости я даже немного смутилась, — постараюсь уложиться в эту сумму.

— Когда мы с вами снова увидимся? — провожая меня до двери, спросил Иван.

Я неопределенно пожала плечами. Он не стал ничего более уточнять, попрощался, пожелал мне удачи и, проводив мечтательным взглядом до машины, закрыл дверь в офис.

Я села за руль, облокотилась на него руками и призадумалась. Мысль проверить хозяина особняка была, конечно, отличной, но я понимала, что она, скорее всего, ничего не даст и даже не поспособствует продвижению в расследовании. Можно, конечно, попробовать последить за Русланом, но тот человек осторожный, редко покидает особняк, слежка, вероятно, растянется на долгое время, а это не в моих интересах. Одним словом, я пребывала в некоторой растерянности. Избавить меня от нее и помочь определиться могли только косточки.

Привычным движением руки я несколько раз потрясла бархатный мешочек и, развязав узелок, высыпала содержимое на соседнее сиденье. Двенадцатигранники долго не хотели высыпаться, запутавшись в складках мешочка, но в конце концов все же дали ответ на мой расплывчато сформулированный вопрос: в каком направлении следует двигаться дальше? 14+28+11. Расшифровка звучала так: «Вы согласитесь на какое-то предложение, которое принесет не только много забот, но может закончиться для вас плачевно».

Вспомнив, что когда-то данная комбинация уже выпадала, я восстановила в памяти события, последовавшие за этим, и поняла, что в скором времени придется окунуться в мир бизнеса и, возможно, интриг. Там главное — быть осторожной, следить за тем, что говоришь ты и что говорят тебе. Честно признаться, никогда не любила фальшивый мир дельцов.