— А скажите, девушки, — немного подумав, снова начала я, — в то время пока Артем был за границей, Катя с кем-нибудь встречалась? Я имею в виду, был ли у нее другой ухажер, парень, друг? Не знаю, как у вас это сейчас называется.

— Я не видела, — коротко ответила на вопрос Вика.

— Я тоже не видела, но… — как всегда, выделилась Лейла. — Но думаю, что был.

— Почему вы так думаете? — спросила я, сосредоточив взгляд на юной коварной особе, по поведению которой я уже успела понять, что с Катериной у нее не слишком хорошие взаимоотношения, а значит, она не прочь соседке чем-нибудь насолить. — Были какие-то причины?

— Не были, а есть, — скромно поправив подол своего сарафана, ответила красотка. Потом тяжело вздохнула, словно собиралась сделать нечто непростительное, и продолжила: — Я давно заметила, что у Катьки от нас с девочками какие-то тайны.

— Какие именно? — не поняла я.

— Не знаю, но мне кажется, это как раз и связано с… ухажером, как вы его назвали, — усмехнувшись при последних словах, продолжила Лейла. Если она так хотела намекнуть мне на мою отсталость от жизни, то зря старалась, я ее камушек пропустила мимо своего огорода, понимая, что сейчас мне важнее выяснить подробности жизни Бирковой, а не ссориться по пустякам с теми, кто их мне может предоставить. — Я заметила, что уже несколько месяцев Катюша с кем-то шепчется по телефону вечерами.

— И я тоже видела, — подтвердила слова подруги Вика. — Даже несколько раз.

— Так вот, — не обращая внимания на ее высказывание, как ни в чем не бывало продолжила Лейла, — Катя шепчется с кем-то, и очень подолгу. Тот, с кем она говорит, явно не девушка, иначе бы Катя не вела себя так подозрительно и не общалась бы с собеседником на каком-то странном языке. Лично мне кажется, что у нее давно завелся кто-то, но она не хочет, чтобы об этом узнали мы. Боится, что расскажем Артему.

— И часто вы видели, как она с кем-то шепчется по телефону? — спросила я сразу после того, как девушка замолчала.

— Ну раза два-три в неделю точно видела. А может, и чаще, я же не слежу ни за кем, да и спать рано ложусь, — занявшись обработкой своих ноготков, ответила мне Лейла. — Да вы у других в общежитии спросите. Не сомневаюсь, что многие подтвердят.

— Это совсем ни к чему, я вполне вам верю, — решив, что девушкам вовсе незачем мне врать, ответила я. — К тому же вы наверняка знаете больше остальных. Да, объясните еще, пожалуйста, что вы имели в виду, когда сказали, что Катерина говорит по телефону на странном языке? Что за язык такой?

— Понятия не имею, но, по-моему, это даже не язык, а какая-то шифровка, которую они с ее собеседником сами себе придумали, — предположила Лейла и демонстративно повертела своими пальчиками в воздухе, как бы разглядывая их, но при этом стараясь сделать так, чтобы их оценили и все остальные.

И оценили. Я вот, например, даже немного смутилась, невольно бросив взгляд на свои ненакрашенные, хотя и с недавним маникюром ноготки, и постаралась сложить руки на коленях так, чтобы их видно не было. Глупо, конечно, но все мы, женщины, такие, не любим, когда кто-то в чем-то нас превосходит. Хорошо еще, что Лейла не заметила моего жеста и продолжила отвечать на мой вопрос:

— Если бы они говорили на немецком или английском, я бы сразу поняла. Но тот, на котором они бубнят, вообще на язык не похож, тарабарщина какая-то.

— А может, поэтому Катерина иногда что-то пишет на листке, перед тем как пойти звонить? — вдруг предположила Вика, которой, видимо, не совсем нравилось, что про нее временно забыли и слушают только Лейлу. — Ведь пишет же что-то, а потом рвет на мелкие кусочки и сжигает в пепельнице. Верно ведь, Лели? — обратилась она за поддержкой к подруге.

— Точно! И как я об этом сама не вспомнила? — согласилась Лейла. — Так что сами видите, шифр какой-то у них.

Выслушав версии девушек относительно того, с кем бы могла секретничать по телефону Катя Биркова, я поблагодарила их за разговор и даже взяла с них обещание пока не рассказывать отсутствующей сейчас соседке обо мне и нашем разговоре. Доверять их обещанию полностью, естественно, было нельзя, слишком уж девчонки болтливы. Хотя если я не ошиблась и у коварной Лейлы в самом деле есть на Катерину какой-то зуб, то она лично позаботится о том, чтобы та ничего пока не узнала. Ну а мне это будет только на руку.

Покинув комнату, в которой проживала Биркова, я занялась поиском общественного телефона. Его я обнаружила в конце коридора — на небольшом металлическом столике стоял не совсем презентабельный на вид, старенький аппарат.

Остановившись возле захватанного сотнями рук телефона, я сделала вид, будто что-то ищу в записной книжке, но как только коридор опустел, торопливо сняла трубку с аппарата и занялась установкой в ней «жучка». Благо, эти мои маленькие помощники у меня всегда с собой, лежат себе преспокойно в сумочке. Раскрутив трубку, я поместила в нее подслушивающее устройство и стала возвращать телефону прежний вид. И тут в коридор вошла вахтерша.