Когда Алина наконец увидела перед собой пустырь, она мгновенно поняла — это то, что ей надо. Понял это и Чернецов, который сразу как-то заволновался и съежился.

Молча подошли они к пустынному и зловещему месту. Чернецов почувствовал, как на лбу выступает пот. Еще ему не понравилось, что в коленях появилась противная дрожь. Впрочем, подумал он, коли он упадет, она не станет в него стрелять. Не зверь же она в самом деле…

— Алина, — позвал он ее дрожащим голосом.

— Что? — отозвалась Алина после некоторого молчания.

— Можно мне покурить? — спросил Чернецов.

Алина задумалась. Что ж, решила она, даже в газовой камере смертнику это разрешают.

— Кури, — милостиво разрешила она.

Чернецов приободрился. Нащупав в кармане зажигалку и сигареты, он тем не менее сделал вид, что у него нет ни того, ни другого.

— Алина, — попросил он, — у меня нет сигарет. Дай свои, а?

Сейчас она будет вынуждена подойти, и тогда он сможет ее обезоружить. Алина сделала по-другому. Она кинула ему и сигареты, и зажигалку.

У Чернецова остался единственный шанс. Он нагнулся за сигаретами и дернулся в попытке удрать, воспользовавшись сгущающимися сумерками.

Однако Алина его маневр разгадала и сделала предупреждающий выстрел. Чернецов остановился. Сев на землю, он закурил.

— Я тебя не понимаю, Алина, — попробовал он подействовать на нее суровым тоном старшего по рангу — обычно это помогало. Такой тон сокрушал не только чернецовских подчиненных, но и Алину. Однако сейчас это не действовало.

— Что ты не понимаешь? — холодным тоном спросила она. — Почему я решила отомстить за то, что ты убил моего возлюбленного?

— Алина, ну с чего ты это взяла? Я же сам нанял детектива…

— Господи, — поморщилась Алина, — от тебя начало дурно пахнуть. Андрей, ты именно потому и нанял эту девушку, что надеялся, что никто ничего не поймет. Бедный обманутый женой бизнесмен-интеллигент, разве ты можешь убить человека? Как мне надоело все это, Андрей!

— Алина, ты ничего не понимаешь… — попробовал он еще, — я его вообще не видел. Меня не было в это время на той останов…

Он прервал себя. Никто не мог знать про эту остановку, кроме четырех человек. И он в число этой четверки не входил, вернее, входить не должен был. Могла знать Алина. Мог знать Михаил. Могла знать Татьяна. Мог знать… убийца.

— Откуда ты знаешь? — спросила Алина.

— Я видел это на кассете, которую снимала Татьяна.

Он врал. Кассета в это время уже остановилась. На остановке Татьяна ничего не снимала. Но она вполне могла ему про это рассказать…

— Или она мне рассказала… — сделал он вид, что пытается вспомнить, — да, кажется, она мне именно рассказала…

Выстрел я услышала в одном из прочесываемых мной переулков. Я развернулась в ту сторону. Где он мог прозвучать? Интуиция подсказывала мне, что этот выстрел имеет самое прямое отношение к моей развеселой семейной паре.

— Где могли стрелять? — спросила я задумчиво, принюхиваясь, как индеец, пытающийся по запаху дыма определить, в какой стороне располагается лагерь бледнолицых, у подтянувшегося наконец за мной Лапина.

Лапин выглядел изможденным, исхудавшим и потерянным. Однако он огляделся и указал в сторону видневшегося невдалеке пустыря:

— Наверно, вон там…

— Пошли, — коротко приказала я, сама содрогаясь от собственной безжалостности.

Лапин быстро понял, что сопротивление бесполезно, коль уж он связался с такой беспокойной дамой, как я, махнул рукой, и мы побежали. Правда, Лапин попытался мне напомнить, что я сказала «Пошли», а не «Побежали», но я только грозно сверкнула на него очами.

Последние слова Чернецова нам удалось услышать. Я возмутилась его наглой ложью и выступила из темноты со словами:

— Ничего я вам про это не рассказывала…

Чернецов вытаращился на меня с изумлением. Алина явно была не в восторге от нашего явления на этой сцене, поскольку она рассчитывала на бенефис. Я хотя и вполне разделяла ее антипатию к Чернецову, но предпочитала либо утопить его в каком-нибудь пруду, либо вовсе обойтись без криминала, пущай государство само с ним разбирается, чего это оно таких вот гадких типов выращивает.

Они даже оба попытались удрать. Но верный Лапин их попытки пресек, тут я, к своему ужасу, увидела, как Алина опять направляет на Чернецова револьвер.

…Обрезков, мчащийся по следу мафиози в красном платье, услышав выстрел, обреченно подумал: «Только вот этого мне и не хватало…»

Мало было бедному Обрезкову в день своего дежурства получить подозрительную мафиозную даму в красном, так еще где-то рядом явно происходила разборка.

— Что делать будем? — спросил его напарник.