– А как это?

– Перед тобой несколько путей дальнейшего существования. Первый – подчинить себе все и вся здесь, и второй – отнестись ко всем порожденным тобой ангельским созданиям, как к своим детям. Какой путь выберешь?

– Но я никогда не был богат… – жалобно ответил Джон.

– Если это твой выбор, то я пошел.

– Подожди, я не закончил, – крикнул Джон. – Да. Я хочу жить по-человечески, но я так же хочу видеть счастливые лица вокруг. Это здесь возможно?

– Сразу надо договаривать! Ушел бы я, и все – варись в собственном соку. А тебе это сейчас противопоказано, нужно развеяться. Я думаю, неплохо бы соединить твой Нью-Йорк с Москвой – там у меня остался один хороший знакомый человек и несколько продвинутых ангелов. Пообщаешься для начала с ними, опытом обменяетесь, они тебя многому научат.

– Но я не знаю русского языка.

– Экий ты непонятливый. Я ведь тоже на Нью-Йоркском диалекте говорить не умею. Это же астрал – мы мыслями общаемся, а не словами. Ладно, не буду заморачиваться и тебе голову грузить. Поехали, лучше, в гости к твоим новым друзьям! – сказал Женя, поднявшись из-за стола и бросив пачку денег на скатерть...

Май был одним из любимых ее месяцев. Все цветы в университетском кампусе, словно сойдя с ума, соревновались в красоте и буйстве оттенков. Даже солидные каштаны не удержались и поддались этому безумству природы, буквально в два дня изменив своему обычному спокойствию и приукрасившись нарядными свечами соцветий.

Жасмин сидела на скамейке посреди парка, положив раскрытый учебник на колени и закрыв глаза. Она вдыхала будоражащий и уносящий куда-то на небеса запах цветов. И почему в самую прекрасную пору надо устраивать сессии?

Сейчас бы отправиться куда-нибудь в поход с подружкой Сарой, как они не раз уже это проделывали: одевали рюкзаки, брали свои студенческие билеты и системой Интеррейла сбегали подальше от суеты Кельна, куда-нибудь в Альпы или даже на море в Италию. Если вы молоды, у вас есть немного денег и желание посмотреть мир, то это не трудно. Главное, не быть сильно капризным к условиям быта, и тогда в пути всегда хоть какой-нибудь хостел или гестхауз да найдется. А если у вас есть маленькая палатка с собой, то и вообще проблем не будет. На лето у них были просто грандиозные планы. Они скопили денег на перелет в Индию… но это будет потом, а сейчас ее ждал занудный экзамен по истории и культуре коренного населения Америки.

И почему у этих индейцев были такие ужасные ритуалы? Зачем надо было убивать столько людей? И еще эти страшные божества войн, самоубийств и других страданий. Неужели нельзя было обойтись нормальными богами? Ей была непонятна и неприятна эта жестокость, тем более, она хорошо знала другую древнюю культуру, которая действительно пленила ее воображение.

Еще год назад они с Сарой увлеклись йогой и медитацией. Сначала они пытались сами определиться и пробовать разные способы – слава богу, интернет просто ломился от всяких инструкций и методов. Казалось, у них даже что-то стало получаться. Они научились полной релаксации и стали ловить то состояние «междумыслия», когда сознание больше не цепляется за вечно разбегающиеся мысли. Но выйти из тела или расширить сознание никак не удавалось.

Тогда Сара и наткнулась на объявление у них в кампусе, возвещающее, что один индус набирает группу для освоения йоги. Они, конечно, не могли пройти мимо такой возможности, и чуть не первыми к нему записались. Это был типичный индус: поджарый, темнокожий и черноволосый мужчина по имени Раджа. Он очень оценил их усилия и достижения в медитации, но сказал, что им не хватает основного: цели. Ведь йога, это не просто физические упражнения, а путь единения с всевышним Вишну. К этому единению существуют разные дороги, и Раджа был почитателем Ошо и адептом бхакти-йоги – пути любви к богу. Он считал, что это единственно правильный способ, так как понять бога можно только сердцем.

Сара была в восторге. Она, вообще, была девушкой доброй и любвеобильной, так что любовь в любом ее проявлении нисколько ее не смущала. Жасмин же все никак не могла себя подвигнуть на близкие отношения с мужчинами – видимо слишком серьезно к этому относилась. Но любовь к Вишну через медитацию ее вполне устраивала.

Вообще-то они с Сарой не были уродинами, и парни периодически «подсаживались им на хвост», но Жасмин старалась переводить их к Саре. Тем более что формами подружка была побогаче, и мало кто из кавалеров мог устоять от того, чтобы не познакомиться с той поближе.

Только один парень, Микаэль, с их потока, основательно запал на тоненькую и маленькую Жасмин. Но он никак не хотел приобщиться к медитациям и проникнуться высшими целями практик индуизма, а она уже так сильно увлеклась, что только об этом и говорила. В остальном они с Микаэлем были, словно созданы друг для друга. Он тоже любил путешествовать, увлекался историей и культурами разных народов, даже музыка им нравилась одна и та же. И если бы не это досадное упрямство парня по отношению к индуизму, она бы, наверно, не смогла больше сопротивляться душевному и телесному влечению.

Вот и сейчас он разыскал ее в сквере и подсев рядом спросил:

– Привет Жасмин! Ну что, последний экзамен, и на свободе? – однако радости в словах парня, приличествующей моменту, не было слышно.

– Ты же знаешь… - мягко, но уверенно ответила она.

– Вы все-таки летите в Индию? – парень был явно расстроен.

– Да, Раджа уже даже билеты достал в два раза дешевле через свои каналы, - Жасмин хотела этим сказать, что уговаривать ее бесполезно, но Микаэль и не стал, только взял ее руку и, грустно взглянув в глаза, произнес: