— Он и кататься умеет, — льстивым голосом сказала Рут и подтолкнула мишку. Мишка поехал по полу. — Видишь колёсики? — Малыш питал слабость к колёсам. Сьюзен протянула руку и пододвинула игрушку к себе.

— А если потянуть вот за эту верёвочку, он зарычит. Сьюзен потянула за верёвочку. Мишка сипло мяукнул.

— Хочу поезд, — не унимался Малыш. — Хочу поезд с гудком. — Он выговаривал: «с дудком».

— В другой раз, мой хороший, — сказала Рут. — А теперь пойди и поцелуй мишку. Бедный мишенька такой грустный.

Губы у Малыша задрожали, лицо страдальчески скривилось, он собирался заплакать.

— Хочу дудок, — всхлипнул он. — Почему она не принесла мне дудок? — Он сердито ткнул пальцем в сторону миссис Эскобар.

— Бедняжка, — сказала миссис Эскобар. — Мы обязательно купим ему «дудок».

— Нет, нет, что вы, — взмолилась Рут. — Медвежонок ему очень нравится. Правда. Не понимаю, что у него за глупая фантазия.

— Бедняжечка, — повторила миссис Эскобар.

«Однако, — подумала она, — ребёнок совершенно не воспитан. Непростительно избалованный и уже blase [6] ». A она столько сил потратила на этот подарок. Мишка — настоящее произведение искусства. С Рут необходимо поговорить. Для её же собственного блага и для блага ребёнка. Но она так обидчива. Глупо, что люди обижаются на такие замечания. Пожалуй, разумнее всего будет сказать Сьюзен, и пусть уж она в спокойной обстановке, когда никто им не будет мешать, поговорит с сестрой. Рут решила попробовать отвлекающий манёвр:

— А какую миссис Эскобар тебе чудесную книжку принесла! — У неё в руках было новенькое издание «Чепухи» Лира [7] . — Нука, посмотри.

Она пододвинула книжку поближе к Малышу и начала переворачивать соблазнительно яркие страницы.

— Не хочу книжку, — сказал Малыш, который твёрдо решил страдать до конца. Но устоять против картинок он всё-таки не смог.

— Что это? — мрачно спросил он, всё ещё стараясь делать вид, что ему неинтересно.

— Хочешь, я тебе прочту один очень интересный стишок? — предложила миссис Эскобар, казня врага медвежьего племени своим великодушием.

— Ах, пожалуйста! — с жаром воскликнула Рут. — Пожалуйста, прочитайте.

— Пожалуйста, — повторила Сьюзен.

Малыш ничего не сказал, но когда Рут хотела передать книжку миссис Эскобар, попытался оказать сопротивление.

— Моя книжка, — сердито и громко пожаловался он.

— Ш-ш, — шепнула Рут и, чтобы успокоить Малыша, погладила его по голове. Он выпустил книгу.

— Ну, что же мы будем читать? — спросила миссис Эскобар, перелистывая страницы. — «Пнги-Бонги-Бо»? Или «Побла, Скрюченные Ножки»? Или «Донга»? Или «Киску и Сыча»?

— «Донга», — предложила Сьюзен.

— Может быть, лучше про Киску и Сыча, — сказала Рут. — Это ему будет понятнее. Ты же хочешь послушать про киску, правда, мой маленький? Малыш кивнул, но без особого энтузиазма.

— Умница! — сказала миссис Эскобар. — Ну конечно, мы почитаем ему про киску. Мне киска тоже очень нравится. — Она отыскала нужную страницу.

— «Киска и Сыч», — прочитала миссис Эскобар особенно звучным, вибрирующим голосом. Миссис Эскобар изучала декламацию у лучших педагогов и очень любила выступать в благотворительных спектаклях. Она была незабываемой Тоской [8] в спектакле для Хокстэновской детской клиники. А её ортопедическая Порция [9] ! А туберкулёзная миссис Танкери [10] ! (Или нет, миссис Танкери, кажется, была для хроников.)

— А сыч — это чего? — спросил Малыш.

Раз уж миссис Эскобар прервали, она решила сперва прочесть стихотворение про себя. Читая, она шевелила губами.

— Сыч — это такая большая-пребольшая птица, — объяснила Рут, прижимая Малыша к себе. Она надеялась, что так он будет сидеть спокойнее.

— А сычи клюваются?

— Надо говорить «клюются», мой хороший.

— Они клюются?

— Нет, если люди их не трогают.

— А как люди их трогают?

— Ш-ш, — шепнула Рут. — Давай послушаем. Сейчас миссис Эскобар прочтёт нам очень интересную сказку про киску и сыча. Миссис Эскобар между тем изучала стихотворение.

— Нет, это просто изумительно! — воскликнула она, не обращаясь ни к кому в отдельности, улыбаясь и сияя глазами. — Да, это чепуха, но в то же время это настоящая, истинная поэзия. И что такое, в сущности, поэзия, как не чепуха? Божественная чепуха! Сьюзен кивнула в знак согласия.

— Ну что ж, начнём? — спросила миссис Эскобар.

— Ах, пожалуйста, — попросила Рут, не переставая гладить сына по мягким, шелковистым волосам. Теперь он немного успокоился. Миссис Эскобар начала:

(после небольшой паузы, с воодушевлением)

(проникновенно-задумчиво)

— Что такое сундук? — спросил Малыш.

— Ш-ш, — шепнула Рут. Она прижала к себе головку сына, стараясь сдержать готовые посыпаться вопросы.

Тем временем миссис Эскобар, не обращая внимания на досадные помехи, после короткой драматической паузы перешла ко второй строфе: