Девчонка посмотрела на парня уже с интересом.

– Так это твой отец? Вон оно что... никакого хобби у меня нет. Эта тетка мне мачехой приходится.

Максима понесло:

– Ну а чё мы тогда стоим?! Давай сейчас ворвемся, разнесем все на хрен! Устроили там... блин!

Он рванул было туда, где затаились любовники, но девчонка вцепилась в его рукав:

– Да стой ты! Не так надо! Ну чё мы сейчас – шуму наделаем, они спрячутся, и все. Надо по-другому... Я уже придумала.

И девчонка рассказала, что надо собрать на парочку серьезный компромат и, когда у них окажется кассета с видеозаписью, фотографии, тогда уже действовать.

– Сам подумай – ну что сейчас? Мы их в лучшем случае разгоним, и все? Ну, хорошо, можем еще рассказать родителям. А твой папочка придет к твоей матери, на колени брякнется и скажет, что свалял дурака. Что, скажешь, она его не простит? И мой простит. А вот если он увидит кассету!..

Максим подумал – его мать отца простит сразу же, на все сто.

– А что ты хочешь? Мать кассетой убить?

– Не-а, я не так хочу, – помотала головой девчонка. – Моему и кассеты будет достаточно, Жанночка быстро хвост подожмет. А твоему... не надо мать мучить.

– Вот я и думаю, как бы так сделать, чтобы мать-то... Ведь если она раньше времени узнает...

– Не узнает, – успокоила его Вета. – Мы же зря языками трепать не станем, будем бить только виноватых.

Парень хмыкнул:

– Чё-то в это «не скажем» не очень верится... Вам, девчонкам, только дай языками потрепать! Еще втюхай мне, что прямо отсюда не понесешься к подружке. А я тебе заявлю, что поверил.

– Да мне трехэтажно, во что ты поверишь! – волчонком взглянула на него Ветка и еле слышно забубнила: – Можно подумать, это так приятно – всем говорить, что твоя мачеха отца за лоха держит! У всех, главное, дома полный шоколад, а у тебя – сплошная Мексика в сериалах... Знаешь, иногда бывает так стыдно, словно это... меня с чужим мужиком...

– Да брось... ты-то тут при чем, – вздохнул парень. – Мне вот не стыдно... только мать жалко. Но если ее такой новостью бабахнуть... понимаешь, я ее потихоньку подготовлю, а сейчас...

– Никто не бабахнет, – еще раз успокоила Ветка и вдруг хихикнула. – Между прочим, за моих подруг будь спок! Я им скажу, что ты – мой новый бойфренд, класс?! У них сразу мозги в цветную капусту скрутятся – месяц спать не смогут, все будут думать, кто кого первый бросит: ты меня или я тебя, прикинь! А остальное им до фонаря.

– Иди ты! – восхитился парень, но новая подруга уже настроилась на серьезный лад.

– Лучше так сделаем – распечатаем фотки, и на каждое совещание твоему папаше будем подкидывать, как листовки. Или просто по офису расшвыряем. Должно подействовать.

Нельзя сказать, что Максиму такой вариант понравился, но это было лучше, чем рвать матери сердце.

– Только, чур, фотки ты будешь подкидывать... – проскрипел зубами парень.

– Не вопрос, – с пониманием ответила девчонка.

И они стали встречаться. Все считали, что Ветка – так звали девчонку – новая пассия Максима, даже Викуся, устроив жуткую истерику, переметнулась от него к другу Вальке. А он и не сопротивлялся. Ветка оказалась нормальной девчонкой, ему с ней было легко, как с мужиком. Они никогда не ссорились. Ветка помогала другу, как никто, выхаживала его после выпивки – Максим стал часто попивать после встречи с отцом, – наводила порядок в квартире парня и вообще вела себя как терпеливая жена, хотя никаких интимных отношений у них не было. Все потребности Максима в дамском обществе Ветка понимала с полувзгляда – исчезала в самый нужный момент, чтобы поутру заявиться, накормить товарища по несчастью и даже сказать ему пару добрых слов.

– Ну, у тебя вчера ничего была деваха! Классная! Ноги такие – отпад!

Их тянуло друг к другу, но о самом главном они не забывали – у них уже имелась парочка кассет, солидная стопка фотографий, но выкидывать этот козырь они не спешили. Если честно, оба всячески оттягивали этот момент – было противно, больно и... и страшно. Не за себя – за обманутых близких. У Максима мать только перенесла операцию, лицо было в синяках, опухоль еще не спала. Мамочка даже радовалась, когда отца не было.

– Максик, учись папиному благородству! – наивно восклицала она. – Он не хочет меня смущать и старается засиживаться на работе допоздна. Бедный Вовик! Но ничего. Зато к Новому году я буду просто персиком!

Максим только скрипел зубами: хотелось немедленно швырнуть на стол кассеты с папенькиным «благородством», но столько горя на мать он просто не мог вылить. И у Ветки дома была похожая история.

– Отец так готовится к Машиному дню рождения, ты не представляешь! Прямо как мальчишка... Давай ему кассету после дня рождения покажем.