— Вы слышали, о чем в тот вечер говорили Дюпюи и инженер Шово? — задумчиво спросил Коплан.

— Да, но я не была с ними все время.

— О чем они говорили?

— О многом, как бывает всегда, когда люди встречаются впервые. В частности, о политике Франции.

— Неиссякаемая тема, — согласился Франсис с легкой насмешкой. — А технические вопросы они затрагивали?

— Да, но в тот момент я ушла, потому что меня это совершенно не интересует.

— Вы не слышали, о чем шла речь?

— Слышала... О трансатлантических кабелях, телефонной связи на дальние расстояния и тому подобном.

Коплан задумался. Если какая-то держава планирует крупномасштабную диверсию, она будет действовать именно так. А кто заинтересован в диверсии на внутренних или зарубежных линиях Канады?

За спинкой сиденья Бингейм сделал несколько беспорядочных движений, чтобы освободиться из-под накрывавшего его пледа. Это вернуло Коплана к действительности.

— Спокойнее, Джо, — сказал он. — Не надо дергаться, я связал твои руки с ногами, прежде чем покинуть виллу. Сообщаю, что ты отправляешься на отдых и будешь жить спокойно. Если не будешь вести себя хорошо, я оглушу тебя в последний раз и брошу в воду.

Бингейм сразу перестал шевелиться.

— Я подыхаю от жажды, — жалобно сказал он.

— Я тоже, — ответил Франсис. — Утром попьем кофейку.

— Который час? — буркнул Джо.

— За полночь. Не нервничай.

Бингейм выругался, потом злобным голосом спросил:

— Куда мы едем?

— Одному богу известно, — искренне ответил Коплан.

Когда «шевроле» ехал по Шамплен-стрит, широкому проспекту, ярко освещенному двумя рядами фонарей, Оттава казалась пустынной, как мертвый город.

Коплан искал телефонную кабину и нашел ее возле Юнион-стейшн. Лиз дремала рядом с ним, Джо храпел сзади.

Хлопнув по плечу, Франсис разбудил свою соседку, которая открыла изумленные глаза.

— Мне жаль прерывать ваши сны, но я не хочу оставлять вас в машине, когда выйду из нее, — сказал он. — Пойдемте, я позвоню одному моему другу... если, конечно, его номер есть в книге.

Он вышел, обогнул машину и открыл дверцу для Лиз. Дрожа от холодного ветра, хлеставшего ей в лицо, пассажирка прошла вместе с ним в кабинку.

Быстро пробежав нужное ему место в телефонной книге, Коплан увидел, что его опасения оправдались: в колонке было шесть Ноленов, но ни одного из них не звали Луи.

Он взглянул через стекло, не подходит ли кто к машине.

Успокоившись, он стал искать номер посольства, где должен был сидеть дежурный.

Найдя номер, он покопался в карманах, ища монетку. Пока он ждал, чтобы его соединили, Лиз смотрела на него со смесью враждебности и покорности. Она никогда не думала, что француз может быть таким бесчувственным и грубым.

— Алло? Где я могу срочно найти начальника службы безопасности? — спросил Франсис, как только ему ответили.

— С кем имею честь? — холодно произнес голос.

— Мое имя не имеет значения, а называть вам мой позывной я не хочу, но поверьте мне, мне нужно поговорить с месье Ноленом по очень важному делу. Соедините меня с ним, если его домашний номер является тайной.

Его настойчивость подействовала на чиновника, с которым подобного приключения не случалось за все время работы в Оттаве. Телефонный звонок среди ночи!

— Секунду...

Стоя, как на раскаленных углях, Франсис следил за окрестностями, держа трубку возле уха. Он верил в прочность своих узлов, но, если Бингейму удастся развязаться благодаря какому-нибудь приему, он не упустит случая удрать на «шевроле».

А тогда...

— Не кладите трубку.

— Я слушаю.

Снова бесконечно долгие секунды ожидания. Потом щелчок и знакомый голос:

— Алло? Кто у аппарата?

— Мне нет необходимости представляться, Нолен, вы знаете, кто я.

— О... Это вы? — спросил Нолен, сразу же понявший, с кем имеет дело. — Что случилось?

— Я привез вам два тюка. Мужчину и женщину. Я не знаю, куда их деть, а оставить на свежем воздухе не могу.

— Черт! Они живые или мертвые?

— К счастью, живые. Скажите, куда я могу их отвезти, потому что, если на меня наткнется полицейский патруль, дело будет плохо.

Застигнутый врасплох, Нолен почувствовал, что у него голова пошла кругом.

— Ладно, везите их ко мне. Сейчас я не могу найти другого выхода. Дин-роуд, дом сто тридцать два. Знаете, где это?