–  Мой коллега Эндрю Дрок, к сожалению, не смог прийти вовремя, чтобы провести презентацию, как планировалось ранее.

Крейг драматически помедлил, вложив в заявление намек на непростительную халатность. И, похоже, добился своего. Брови Т.Тома мрачно сошлись.

–  Давай, - мысленно приказал он Бадди. И ничего не произошло.

Ледяная волна паники, обдавшая его "боксеры", приморозила Крейга к месту. Он отчетливо ощущал неприязненный и нетерпеливый взгляд Т.Тома Харшбергера, устремленный ему прямо в лоб.

Бадди тихо выругался.

–  Подожди. Все в порядке. Я перезагрузил запись презентации без ошибок, но нужно проверить… Держись…

И тут по экрану поплыли живописные узбекские пейзажи: степи, усеянные маками, полноводные, пенящиеся горные реки, словом, все чудеса природы, вот уже сотню лет как не существующие в Узбекистане. Кадры сопровождались нарастающими гармониями в духе Кармина Бурана4: голоса древних славян интонировали мистические сантименты на тему того, как взволнован и счастлив весь Узбекистан появлением "Харшбергер Индастриз".

Крейг наконец спокойно вздохнул, но злость на Бадди все еще владела им. Пока шло вступление, он рассерженно телепатировал ИИ-агенту:

–  Чего ты пытаешься добиться? Довести меня до инфаркта?

Бадди, казалось, был искренне огорчен:

–  Не знаю, что стряслось. Я держал всю презентацию в памяти. Но тут она внезапно улетучилась…

Бадди замолчал: его голос постепенно затих, как изображение в древних телевизорах, уменьшающееся до крошечной светлой точки и тут же пропадающее.

Вдруг раздался странный звук: кто-то громко щелкнул пальцами. Дерзкий, самоуверенный… очень знакомый звук.

Крейг в ужасе повернулся. Пейзажи идеализированного Узбекистана все еще плыли по экрану, но теперь их заслонило цифровое изображение Фрэнка Синатры в сером суконном блейзере и мягкой шляпе с плоской тульей и загнутыми кверху полями. Фрэнк шагал по цветущему полю, держа одну руку в кармане и что-то напевая.

Крейг затрясся, схватившись за края кафедры и обшаривая глазами публику. Глэдис Тайт улыбалась, черт бы ее побрал! У Т.Тома Харшбергера был озадаченный вид.

–  Бадди!
– нервно позвал Крейг.
– Бадди, давай же! Какого дьявола ты вытворяешь?

Молчание.

–  Посвящается вам, господин Харшбергер, - проворковал цифровой двойник Фрэнка Синатры, показав пальцем в сторону Т.Тома.

–  Да что это такое, черт побери?
– прорычал тот. Крейг опасался встретиться с боссом взглядом: он отчаянно шарил в выдвижном ящике под трибуной, пытаясь отыскать старомодную клавиатуру, которая позволила бы ему подсоединиться к программному обеспечению презентации. Наконец клавиатура нашлась. Он принялся яростно молотить по клавишам, но на маленьком экране монитора, вставленного в подиум, продолжали мигать все те же слова: "Прогуляемся, приятель?" Крейг был так занят, пытаясь справиться с программой презентации, что почти не слышал вступительных аккордов "Унеси меня на Луну". И совсем не заметил, когда Синатра пропел первые строчки его собственных стихов, над которыми Крейг потел в ночном полете из Узбекистана:

Знай, Т.Том - ты осел! Ты болван и хулиган. У тебя был план: Узбекистан! Ты послал нас, дураков… Крейг поспешно сжал губы, чтобы не завопить от ужаса, но из горла все же вырвалось нечто вроде сдавленного кваканья. Синатра продолжал петь все в том же нелестном ключе; Глэдис Тайт честно старалась скрыть улыбку, зато Т.Том кипел от ярости: лицо покрылось глубокими багровыми морщинами, скрещенные руки зловеще застыли на груди. Однако он не произнес ни слова, пока Синатра не срифмовал "дальнюю границу" с "жирной задницей" - с ударением на втором слоге.

–  С меня довольно!

Т.Том Харшбергер поднялся, олицетворяя картину оскорбленного достоинства.

Делать было нечего. Крейг, сжав кулак, обрушил его на устройство обработки изображений. Устройство, естественно, разбилось с громким скрежетом, фонтаном искр и дымом. Боль пронзила руку Крейга, когда острый обломок пластика впился в ладонь, оставив глубокую кривую царапину, из которой немедленно хлынула теплая, густая кровь, заливая белую крахмальную манжету.

В этот момент, ехидно ухмыляясь, на пороге появился Эндрю Дрок. Его сопровождали трое. Трое в белых костюмах. Корпоративные медики.

–  Ты!
– завопил Крейг, тыча в него пальцем, с которого капала кровь.

Взгляды присутствующих обратились на Дрока, чья язвительная усмешка мгновенно превратилась в благочестивую гримасу глубочайшего участия.

–  Все будет хорошо, малыш!
– утешил он, выставив вперед руки, словно Крейг мог внезапно наброситься на него с ножом.
– Послушай, я знаю, тебе очень больно. Мы здесь только для того, чтобы обработать рану.

Дрок искоса глянул на Т.Тома Харшбергера III.

–  Я приехал, как только смог, сэр… к сожалению, пришлось заехать в отдел Информационных технологий. Кто-то… - он еле заметным кивком указал на Крейга, - запустил враждебную программу в мою систему с целью взломать мои биочипы. Я мог бы умереть!