Спустя два месяца, в середине ноября, когда рыба уже перестала клевать, Рейкс поздним вечером возвращался с реки. С той самой, где когда-то отец учил его, восьмилетнего мальчишку, насаживать червя, закидывать удочку и подсекать, травить леску… где он на всю жизнь запомнил, что терпение и труд победят все.

Зная, что разминется с миссис Гамильтон, он лениво брел к дому в сумерках, бросавших под деревья густые тени. Поднимаясь по тропинке через сад, Рейкс вдруг услышал крик молодой совы и увидел свет в гостиной.

Перед домом, в пятне света от лампы над входом, стояла машина - синий «Ровер 2000» модели ТС. Заглянув в нее, Рейкс догадался, что приехала женщина: рядом с педалями стояли мягкие дамские туфельки для езды в машине, на спинке сиденья водителя висел короткий замшевый жакет, на полочке у спидометра лежали флакон с маникюрным лаком, несколько пилочек для ногтей и пакет бумажных носовых платков.

«У машины кентский номер, - подумал Рейкс.
– МКБ 800 Ф. Женщина мне явно незнакома».

А незнакомцев в доме он не любил.

Дверь в гостиную была приоткрыта. Через щель он сумел разглядеть только руку, лежащую на журнальном столике, с ногтями, покрытыми темно-вишневым лаком. Длинные тонкие пальцы без колец играли стаканом, до середины наполненным виски.

Рейкс распахнул дверь. Незнакомка, оказавшаяся молодой девушкой, сидела в кресле к нему лицом. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. У нее было длинное бледное лицо, привлекательное, но испорченное слишком толстым слоем косметики. Немного вьющиеся каштановые волосы были так сильно зачесаны на правую сторону, что левый висок и ухо чересчур оголились и поэтому казались какими-то беззащитными. На девушке был простой белый полувер, зеленая короткая юбка и белые туфли на высоких каблуках: те, что, садясь за руль, она снимала. На шее у нее была нитка жемчуга. Незнакомка поднялась и сказала:

– Надеюсь, я вам не очень помешала. Миссис Гамильтон попросила подождать здесь, когда уходила. Ну и… - Она нервно рассмеялась.
– Я выпила немного вашего виски. Вы - мистер Рейкс, верно? Эндрю Рейкс?
– Девушка была почти одного роста с ним.

– Да, это я.

– А я - Белла Виккерс. Так, по крайней мере, меня всегда называют. Если точно - Мейбл. Ужасно, правда?

– Почему же? Совсем неплохое имя.
– Он улыбнулся и почувствовал, как исчезает ее скованность. Обойдя столик, Рейкс подошел к бару, налил себе виски и, держа сифон в руке, спросил:

– Что я могу сделать для вас, мисс Виккерс? Сядьте, пожалуйста.
– Он указал на кресло и плеснул содовой в стакан.

Она села и, пригубив виски, ответила:

– Ничего. Наоборот, это я должна сообщить вам кое-что.

– А точнее?
– Рейкс приблизился к девушке, не сводя с нее глаз.

– Боже, какой ужас!
– неожиданно воскликнула Белла.
– Мне эта затея совсем не нравится. Он сказал, я должна просто передать вам несколько слов и еще вот это, чтобы убедить вас прислушаться к ним. Она подала толстый коричневый конверт без надписи, с пятью красными сургучными печатями.

– Что в нем, я не знаю… - Она снова порылась в сумочке.
– Дайте мне расписку, что печати целы. Вот.

Она протянула Рейксу листок бумаги и шариковую ручку. Он положил их на край стола и вскрыл конверт. Внутри лежал крошечный листок с двумя короткими словами «Джон Э. Фрэмптон». Рейкс одним глотком осушил свой стакан. Мисс Виккерс участливо смотрела на него.

Рейкс подошел к камину, поднес огонек зажигалки к бумаге, посмотрел, как буквы сжимаются и исчезают, потом бросил пепел на угли и перемешал кочергой. Вернувшись к столу, он подписал расписку и подал ее мисс Виккерс вместе с ручкой. Она старалась не смотреть ему в глаза. Он тепло улыбнулся и взял ее стакан.

– Думаю, еще глоток виски вам не повредит, верно?

Она кивнула и снова начала суетливо копаться в сумочке. На сей раз оттуда появились сигареты и зажигалка. Рейкс тем временем разливал виски. «Беспокойная мисс Виккерс, - подумал он.
– Когда-нибудь придется ее убить». Он вернул ей стакан. С извиняющейся улыбкой она взяла его дрожащей рукой.

– Итак, что означает это письмо?

– Мне поручено отвезти вас в условленное место завтра утром. Это займет часа три.

– Ясно.

Хотя потрясение было велико, он легко овладел собой - за его самообладанием стояли годы тренировки. Рейкс надеялся, что такой день никогда не наступит; да что там, готов был держать любые пари, что не наступит, и все-таки готовился к нему. Что же случилось? Ведд и он, и Бернерс были предельно осторожны. Очевидно, произошло, что-то совершенно непредвиденное.

– Я заеду за вами около девяти, - прервала его размышления Белла.

– Где переночуете?
– На мгновение Рейксом овладела отчаянная мысль: «Если кончать с этим, то сейчас же». Но он тут же отверг эту идею.

– В Эггсфорде. Отель «Лиса и Гончие».
– Белла улыбнулась. Ее скованность исчезла без следа. Девушка поправила прическу. Потом, не из сочувствия к Рейксу, а притязая скорее на некое родство по несчастью, продолжила: - Мне жаль, что я принесла такую весть. Не думайте, будто я не понимаю ваших чувств. Ведь нечто подобное случилось и со мной.