Она спокойно улыбнулась молодому человеку.

– Прекрасная мысль, мой дорогой Фернандо! – отозвалась Вероника. – Я так устала от этого затянувшегося разговора. Садись скорее за руль, и поедем.

В ее голосе была подчеркнутая фамильярность.

– Неужели ты первый раз здесь? – спросил Монтейро после того, как с ужином было покончено.

Они сидели за столиком, не торопясь подозвать официанта, чтобы тот выписал счет. Дело было вовсе не в сумме, которую предстояло заплатить за роскошный ужин. Вероника не сомневалась, что денег у ее спутника достаточно. У нее замирало сердце при мысли о том, что может последовать за ужином.

По мере того, как пустели тарелки, у Вероники оставалось все меньше и меньше сомнений насчет того, чем именно закончится этот вечер. Она прислушивалась к себе, стремясь понять, хочется ли ей пригласить Фернандо после ужина к себе. Разве не для этого Вероника снимала отдельную квартиру?

Уйдя из родительского дома, она вела очень скромный, уединенный образ жизни. Такие девицы, как Памела, с полным правом могли назвать Веронику «синим чулком». Еще ни один мужчина так и не переступил порога ее новой квартиры.

Вероника чувствовала страх и волнение.

Девушка смотрела на Фернандо и видела, что он в нерешительности катает по скатерти шарик из хлебного мякиша. По крайней мере, Фернандо не спешил покинуть зал ресторана.

– Не могу поверить, – продолжал тем временем журналист. – Такая красавица, как ты, сидит одна дома и не ходит по ресторанам…

– Представь себе, Фернандо! – ответила девушка. – Я предпочитаю домашнюю кухню…

– И все же я не верю, что тебя никто не водил по ресторанам…

– Фернандо! – прервала его Вероника. – О чем ты говоришь? Какое дело тебе до того, ходила ли я по ресторанам и с кем. Ты приехал сюда на пару дней и почему-то вмешиваешься в мою личную жизнь.

– Ты права… – ошарашенно произнес слегка захмелевший Монтейро.

Они помолчали.

– Не хочешь рассказать что-нибудь о себе? – спросила Вероника.

– Тебе недостаточно того, что видишь перед собой? – спросил Фернандо, выпрямляясь на стуле и горделиво расправляя плечи.

– Я вижу только твой внешний облик, – пояснила девушка. – А мне бы очень хотелось узнать о тебе побольше. Может быть, ты расскажешь о себе?

– Если тебе это не наскучит, – пожал плечами Фернандо. – Слушай… Дело в том, что я уже один раз был женат… – Когда же ты успел? – Вероника не могла скрыть своего удивления.

– Что, не ожидала?

– Совершенно не ожидала! – призналась девушка. – Дело в том, что мне говорили – ты противник женитьбы.

– Стал таким с некоторых пор, – задумчиво проговорил Фернандо. – Знаешь… Мою жену звали Ирмой… Она очень любила хомячков. Ирма готовила для них салатики, всячески за ними ухаживала. Представляешь, она вязала им маленькие свитерочки, выгуливала их, словно собак, на поводках…

– Ну и ну!

– Вот именно, – кивнул Фернандо. – Прохожие так и шарахались от моей Ирмы. Кроме того, она взяла моду говорить таким писклявым голосом… Она принялась играть со мной в этих самых хомячков. Ужас!

– Именно этого ты не перенес?

– Может быть…

Фернандо ослабил узел галстука и слабо улыбнулся.

– Послушай, какие глупости я несу! – Монтейро накрыл своей ладонью руку девушки. – Удивительно, как внимательно ты слушаешь весь этот бред…

– Я терпелива, – сказала Вероника. – К тому же, мне очень интересно, как твоя язвительная натура боролась с хомячками и женой…

Фернандо кивнул.

– По-моему, я где-то потерял свою язвительность. Что-то я сам себя не узнаю, – признался он и допил вино.

Наступила напряженная тишина. Они посмотрели друг на друга и одновременно опустили глаза.

– Вероника, – начал Фернандо. – Ты хочешь еще что-нибудь заказать?

Вероника отрицательно покачала головой.

– Тогда нам пора уходить…

– Пора… – эхом отозвалась девушка.

– Тебе было хорошо? – по его глазам Вероника поняла, что Фернандо имел в виду не только ужин.

– Да… – она надеялась, что Монтейро поймет ее правильно: конечно, ей понравился и ужин, и его общество.

– Я отвезу тебя домой, – вздохнул он и подозвал официанта.

Вероника не прислушивалась к разговору мужчин и скользила взглядом по пустеющему залу ресторана.

Официант, довольный полученными чаевыми, ушел. Вероника поднялась. Монтейро с трудом встал из-за столика и, пошатываясь, вышел вслед за Вероникой в коридор.

– Господи, Вероника, извини меня тысячу раз, – взмолился он. – В таком состоянии я не смогу сесть за руль…