Альберто застегивал комбинезон.

– О, какой ты молодец. Ты уже оделся!

– Да, мама! И я выиграл: ты еще не одетая, а я уже!

– Значит так, Альберто… – Валентина схватила мальчика за руку и потащила в коридор.

Сын с изумлением уставился на отца.

Хосе наклонился к сыну:

– Покажи мне твой животик! А ну-ка, покажи! У кого такой большой животик?

Альберто гордо выпятил живот. Наблюдая эту сцену, Валентина возмутилась:

– Альберто, сколько ты будешь разгуливать полуголым? Почему ты ему разрешаешь, Хосе? Ты для этого вернулся?

– Он у нас закаленный, ничего страшного! – спокойно возразил муж. – Я вернулся для другого… – Хосе выразительно посмотрел на жену.

Она почувствовала дрожь нетерпения во всем теле и взяла сына за руку:

– Альберто, я очень прошу тебя… Отправляйся на улицу и погуляй там немного. – Валентина толкнула дверь и вывела мальчика на крыльцо.

Она видела, как исказилось от обиды лицо мальчика. Он хотел что-то возразить, обернулся, но дверь захлопнулась перед его носом.

Валентина тут же забыла о нем. Она повернулась к мужу и радостно воскликнула:

– Хосе, ты просто молодец! Я ужасно люблю тебя… Ты своим поступком спасаешь наш брак.

Муж с сомнением посмотрел на часы.

– Знаешь, дорогая… Пока мы думали, куда девать сына, вышло почти все время, на которое я мог бы задержаться.

– Это ерунда! Полнейшая ерунда!.. – Валентина тянула мужа за собой в спальню.

Одинокий Альберто соскочил с крыльца и прошелся по двору. Он приблизился к воротам и внимательно оглядел соседние дворы, улицу. Никто из его друзей еще не выходил. Так рано матери не выпускали детей из дома.

Мальчик тяжело вздохнул, вернулся к крыльцу и присел на ступеньку. Потом подобрал какой-то прутик и начал вычерчивать замысловатые линии.

Валентина сидела за кухонным столом и роняла слезы. «Если бы кто увидел меня в этот момент, подумал бы, что у меня случилось горе…» – рассуждала она.

Зазвонил телефон. Валентина схватила трубку.

– Привет, дорогая!

Звонила мать. «Как с ней разговаривать, если у меня такое настроение?» – думала Валентина.

– Чем занимаешься? – Голос у матери был бодрый.

– Обед готовлю.

– Ты простыла? Голос какой-то…

– Да нет… Просто плачу…

– Почему? Что-то случилось?

– Нет, просто я режу лук!

Мать растерянно засмеялась.

– Послушай, мама, может, мы с тобой позже поговорим? – сказала Валентина. – У меня обед в самом разгаре. И вообще…

– Что вообще? Когда мы с тобой сможем нормально поговорить? – Вероника произнесла все это обиженным тоном. – Я прекрасно знаю твой распорядок дня и стараюсь звонить тогда, когда тебе удобнее…

Валентина вздохнула. Когда мать начинала с такого вступления, было совершенно ясно, что и у нее что-то случилось, и мать просто не знает, с чего начать. В таких случаях лучше спрашивать самой, и дочь спросила:

– Ладно, мама, выкладывай, что произошло…

– Ничего! – быстро ответила Вероника.

Валентине это тоже было знакомо. Она знала, что матери нравилось, когда у нее новости вытягивают слово за словом, упрашивая и уговаривая ее.

– Ну хорошо, мама. Будь со мной откровенна – что произошло?

– Ну, ладно… – не выдержала мать. – Слушай… Я познакомилась с одной соседкой, ее зовут Виолетта. Правда, фамилии ее я еще не узнала, не поинтересовалась.

– Ты познакомилась с новой соседкой? – уточнила дочь.

– Да! Похоже, мы с ней хорошо подходим друг к другу. Мы разговорились и неожиданно проболтали более двух часов. Кончилось тем, что я пригласила Виолетту прийти ко мне.

– И ты позвонила мне только затем, чтобы сообщить мне эту новость? – спросила Валентина.

– Да! – последовал ответ матери.

– Ну и естественно, что ты не станешь накрывать стол ради одной Виолетты…

– Совершенно верно, доченька. Звонил Рауль Сикейрос, сказал, что зайдет.

– О Господи… Снова Рауль Сикейрос! Прошло уже столько лет, а ваши отношения застыли на мертвой точке, – Валентина не могла скрыть досады и даже возмущения. – Мама, тебя окружают постоянно одни и те же люди. Такое впечатление, что после моего отъезда из Мехико время и события у вас замерли. Ну скажи, зачем продолжает к тебе ходить Рауль Сикейрос? Если он делает тебе предложение, так почему бы тебе не принять его? А если нет, надо сказать окончательно, чтобы он перестал посещать тебя.