— Я двух колдунов знаю — того, с которым на рыбалку хожу, да теперь тебя. А Сазонов… Очаровывать он умел, подчинять. Все в нем видели сверхличность. Это теперь харизмой называют. Может, это, конечно, колдовство.

— А в чем он уязвим? Слабость имеется?

— А что ты выспрашиваешь? — хитро прищурился дядя Гриша. — Ты же колдун. Ты должен слабости его замечать — не мы.

— О Сазонове, как я погляжу, вы знаете меньше моего. А он сейчас в Беловодье творит неизвестно что. Странно, что он тебя, Баз, не убил. С меня он попытался срезать ожерелье, а когда не удалось, решил пристрелить.

— Ты для него чужой, — заметил Баз. — А мы все свои. Полагаю, что никого он не тронет. Напротив, постарается заручиться поддержкой Грега и Стена.

— А Лена и Юл для него чужие. — Роман вдруг стал злиться на доброго доктора за то, что он ко всем относился индифферентно. Все для него хороши. И Сазонов — полезен, и Гамаюнов — умница. От всех Баз ожидал лишь доброго, не злого.

— Стен свой. Они в безопасности.

— В безопасности? Неужели? Старый друг Сазонов? Хороший Сазонов? Все ему рады? А он-то как рад! — Роман добавил в голос уже не насмешку — яд. — Тогда почему Сазонов сжег мальчишке лицо?! — Роман даже подался вперед. — А?!

Баз нахмурился. Заявление колдуна вносило диссонанс в стройную систему его объяснений.

— Ну, не знаю… Возможно, он посчитал, что Юл слишком опасен.

— Да, и если Сазонов решит, что кто-то еще опасен, тут же нанесет удар? Так? Тогда кто следующий? От кого Сазонов захочет себя обезопасить? От тебя? От дяди Гриши?

Баз поморщился: все не так представлялось прежде доброму доктору.

— Не надо быть столь категоричным.

— Так кто для Сазонова опасен? — не отступал Роман.

— Меснер, — предположил Баз. — Меснер точно чужак. И предан Гамаюнову.

— Меснер уже, наверное, в Беловодье. То есть в лапах Сазонова. Хотя чем черт не шутит. Если бы можно было с ним связаться. Но как? Тарелка у меня есть. А вот у Меснера — нет.

— Зачем тарелка? Если он не в Беловодье, по телефону можно позвонить.

Роман пару мгновений осмысливал сказанное. Потом расхохотался. Дядя Гриша — тоже. Да так, что едва не подавился пирожком с капустой.

— И знаешь номер?

— Конечно.

— Ну так звони! — закричали хором Роман и дядя Гриша.

Баз набрал номер. Меснер почти сразу отозвался.

— Эд, ты где? — Баз выслушал ответ. — Почему я не в Беловодье? Там вместо меня Сазонов. Что? Да, именно тот самый. Мы к тебе приедем. Сразу… Да… Сейчас прямо отправляемся. Мы у дяди моего… Долго рассказывать. Когда?.. Ну, не знаю. К рассвету будем.

— Где он?

— В бывшей усадьбе Марьи Гавриловны Гамаюновой.

— Поехали! — воскликнул Роман. — Одевайся, и погнали. — Баз, однако, остался сидеть. — Как ты себя чувствуешь?

— Качает слегка.

— Ничего, скоро пройдет. В крайнем случае, проблюешься по дороге. Такое после колдовской комы бывает. Рассуждать времени у нас нет. Действовать надо. Я машину поведу.

— А ты не уснешь за рулем? — поинтересовался дядя Гриша с ехидцей. — Ты же предыдущую ночь тоже не спал.

— Не волнуйся, я заговоренной воды выпью — трое суток спать не буду. Дядя Гриша, одежду Базу дайте какую-нибудь свою, и мы — в дорогу.

— Я с вами! — объявил дядя Гриша. — Хулиганы из вас никакие, вмиг Машенькин женишок вас на лопатки положит да зенки вынет. Одних не пущу! Чтоб с таким хулиганом справиться, сурьезный хулиган нужен. Я сяду за руль. Потому что вижу — сейчас из тебя, Ромка, водила хреновый. И не спорь! С дядей Гришей ни один хулиган не имеет права спорить.

Перед отъездом Роман вновь попробовал связаться с Юлом, но мальчишка не откликался. Поверхность воды в тарелке мутилась, рябила, будто кто-то дул на нее. Но Юла Роман не слышал и не видел. Эта была уже седьмая неудачная попытка с той поры, как мальчишка осмелился коснуться Сазонова. По-прежнему Юл был без сознания, или отцы-основатели блокировали Романа и не давали говорить с Юлом? А что, если колдовской ожог вызвал колдовскую кому? Разумеется, мальчишка в Беловодье не умрет, но все равно надо скорее возвращаться. Как можно скорее. Хотя являться в Беловодье беззащитным будет не просто глупо, а преступно глупо.

Из того, что рассказал Баз о Сазонове, складывалось впечатление, что Вадим Федорович противник очень серьезный. И действовать он будет твердо, не стесняясь в средствах, но очень осторожно. Напролом не пойдет. Не та манера. Исподтишка только. Тщательно подготовившись. Проникнув под видом База в Беловодье, он наверняка рассчитывал на чью-то помощь. Чью именно? Стен, Надя, Баз и сам Роман исключались из списка. Оставались Грег и… Иван Кириллович. Но Грег — всего лишь охранник. Он может подсобить, но помощи от него чуть. Другое дело Гамаюнов. Значит, каким-то образом Сазонов надеялся заставить Ивана Кирилловича действовать в своих интересах. И прежде Гамаюнов был слишком зависим от своего связанного с властями приятеля-покровителя. То, что Сазонов хотел срезать ожерелье с Романа, а потом убить колдуна, косвенно подтверждало мысль, что Иван Кириллович обещал Сазонову помощь. Почему-то Гамаюнов сам не мог восстановить ограду. Но если ограда восстановлена, Роман больше не нужен. Итак, Иван Кириллович и Грег на стороне Сазонова. Против — Меснер, Баз, сам Роман, дядя Гриша. И, как только удастся починить ограду, еще Стен. Не так уж плохо. Учитывая, что ограда по-прежнему разломана и на нее необходимо поставить заплатки. То есть Роман по-прежнему своим врагам нужен.