Тина вынула из кармана пальто бутылку с пустосвятовской водой и влила несколько капель меж полураскрытых губ Романа. Тот дернулся, будто его тряхнуло током, потом сделал судорожный глоток. Тина повторила процедуру. После третьего глотка колдун открыл глаза и обвел комнату мутным взглядом.

— Что случилось? — спросил.

Тина так обрадовалась, что слезы сдавили горло, и она не могла вымолвить ни слова. Вместо нее ответил Данила Иванович:

— Тебя в лесу без сознания нашли.

— А… — протянул Роман и уставился в потолок — дощатый, выкрашенный в светло-голубой цвет, с серыми вуалями паутины по углам. — Почему я не дома? Почему здесь? Воды перепил?

— Тебя нашли. Вот он нашел! — Тина кивнула в сторону хозяина.

— Данила Иванович… Да, кажется, с ним я уже говорил…

Колдун взял у Тины бутыль с водой и принялся жадно пить, ни капли, однако, не проливая. Казалось, каждый глоток возвращает ему силы. Силы, но не память. Потому что, когда колдун сел на кровати и спустил босые ноги на пол, первым делом спросил:

— Что было?

— В каком смысле?

— Я чувствую, что-то было, и очень важное… давно… — Роман нахмурился. — Но что именно — забыл. Я сидел в кабинете, а потом… Какое сегодня число?

В его голосе был страх. Честно говоря, Тина не помнила, чтобы Роман боялся. Нет, она знала, что он боится огня и огнестрельного оружия. Но чтобы вот так — беспричинно…

— Тебя не было в Темногорске целый год. Вернее, чуть больше. Ты уехал и…

— Погоди! — прервал он ее рассказ. — Не здесь! Домой сначала пойдем. Ты принесла, во что мне одеться?

Тина затрясла головой:

— Только воду. Хочешь, возьми мое пальто.

— Нет. — Роман перевел взгляд на Данилу Ивановича. — А у тебя что-нибудь есть?

— Плащ могу дать, сапоги резиновые.

— Не густо. Ладно, давай сапоги и плащ. И мы с Тиной пошли.

— Далековато топать, — покачал головой Большерук. — Не дойдешь.

— Дойду!

Тина спорить не стала. Когда водный колдун говорит таким злым голосом — лучше ему не перечить. Роман закутался в летний плащ, сунул ноги в резиновые сапоги и, сутулясь, направился к двери.

— Погоди! — окликнул его Данила. — Оберег возьми. — Он протянул водному колдуну кольцо с зеленым камнем.

— Разве это мое? — Роман взял, повертел в пальцах. — Это дедово кольцо… Да, дедово. Но как оно у тебя очутилось?

— Оно у тебя на пальце было. Я снял, чтоб не потерялось.

Роман подозрительно посмотрел на Большерука, но ничего не сказал. Надел кольцо на палец и вышел.

Ну, вот он и дома. Все как будто по-прежнему. Неужели год миновал? Что-то все-таки изменилось: на окнах в кухне новые занавески, посуда на столе другая… Но в остальном дом все тот же, уютный старый большой дом, перестроенный и отделанный заново под нужды Романа Вернона, обихоженный не слишком трудолюбивой, но все же женской Тининой рукой.

— Ромочка, дорогой, я тебя ждала все это время. Каждый день думала: ну, вот сегодня вернешься. Что с тобой было? Где?

— Ванну сделай мне, и чтобы погорячее, — попросил Роман.

Тина удивилась. Никогда прежде колдун ее подобными просьбами не озадачивал. Горячая вода или холодная — ему было все равно, лишь бы вода была чистой.

— Раны будут кровоточить, — предостерегла она.

— Плевать. Налей горячую воду, какую только можно терпеть. Скорее.

Он вынул из холодильника кусок сыра и откусил половину, будто хлеб.

— У меня суп есть, пельмени, — затараторила Тина, испытывая невыносимый стыд. Она так гордилась прежде своим даром. И вот, когда надобится вся ее колдовская сила, какая ни есть, предлагает патрону суп и пельмени.

— Ванну! — повторил Роман скрипучим больным голосом. И лицо его исказилось, будто от острой физической боли.

Он швырнул в Тину недоеденным куском сыра. Она взвизгнула и кинулась вон из кухни.

Струя с шумом извергалась из крана, Тина смотрела, как поднимается уровень воды, кромка осторожно крадется все вверх и вверх… Что же произошло? Тина терялась в догадках. Ясно было одно — Роман потерял память и начисто забыл все события прошедшего года. Колдун все позабыл! Невероятно! Невозможно! Такого просто не может быть. Однако же было. То есть выходило, что кто-то водному колдуну память стер. Значит, некто оказался сильнее Романа. При одной этой мысли Тина испытывала за своего кумира смертельную обиду. За себя бы так не обиделась. А вот за него… Тина всхлипнула.

Роман отстранил ее, выключил воду и погрузился в ванну. Вода тут же сделалась темно-розовой — кровь так и хлынула из порезов. Тина видела, что колдуну очень больно — желваки ходили на скулах, глаза были плотно зажмурены, а пальцы вцепились в края ванны. Но Тина не знала, чем может помочь.

— Значит, меня не было ровно год? — спросил он вдруг.

— Чуть больше. Я тебя искала. По водному зеркалу пыталась найти. Но не получилось. То есть получилось два раза, но ты не отозвался на мой призыв.