В последние годы удалось установить даже такую тонкость: интервалы между движениями глаз часто соответствуют таким моментам в сновидении, когда человек останавливает взгляд на неподвижном объекте. Данные исследований указывают на несомненную связь между интенсивностью движений глаз и интенсивностью сновидений. У здоровых людей движений этих в целом больше, чем у больных, не считая больных нарколепсией, которые буквально погружены в яркие и длительные сны. Одним словом, во сне происходит то же, что и во время бодрствования, когда мы сидим, например, закрыв глаза, и представляем себе игру в теннис или в футбол: наши глазные яблоки непроизвольно следуют за полетом воображаемого мяча. Поэтому можно смело утверждать, что мы смотрим сны буквально физиологически.

После того как выяснилось, когда люди видят сны, трудно было удержаться от соблазнительных попыток вторжения в сюжеты сновидений. Около спящих зажигали свет, включали музыку, переливали воду. Затем их будили и требовали отчета. Кое-что из внешних стимулов действительно вплеталось в сон. Особенно хорошо получалось с водой: испытуемые в сновидениях то и дело попадали под дождь и вымокали до нитки. Звонок, которым их будили, естественно, превращался в телефон.

Интересные опыты провел в Эдинбургском университете Ральф Бергер. Он расспросил каждого испытуемого об образе его жизни, в том числе о прошлых и настоящих увлечениях. Затем каждого попросили прочитать вслух длинный список имен, среди которых было имя той, в кого был влюблен испытуемый. Регистратор кожно-гальванической реакции исправно фиксировал эмоциональный всплеск, когда очередь доходила до заветного имени; прибор подтвердил, что имена были названы правильно и что они действительно небезразличны испытуемым.

Этим молодым людям, не подозревавшим о цели эксперимента, предстояло провести в лаборатории много ночей. Засыпать они привыкли под записанный на пленку шум водопада и разные шорохи; им нужно было привыкнуть к шумам вообще, чтобы в ответственную ночь не проснуться от случайного шума, в том числе и от имен, которые будут произнесены комнате. На тридцать седьмую ночь, во время быстрого сна, Бергер начал будить своих испытуемых и записывать на пленку их рассказы о сновидениях. Каждый видел несколько снов этой ночью; каждому в разных фазах сна говорили по нескольку раз четыре имени в разных сочетаниях; среди четырех было одно, имевшее особое значение.

Чтобы исключить так называемый субъективный фактор, Бергер решил привлечь к анализу сновидений человека, который бы не знал, какое имя он произносил и когда. Этим человеком был Освальд. Бергер дал ему описания сновидений испытуемых и списки из четырех имен, которые говорили у них над ухом. Освальд попытался установить ассоциативные связи между снами и именами. Каково же было удивление обоих ученых, когда обнаружилось, что он угадал в 32 случаях из 89. Для психологического эксперимента такого типа это было невероятной удачей.

Один из молодых людей, участвовавших в эксперименте, любил прежде рыжеволосую девушку, которую звали Дженни. Когда проигрывали ее имя, ему снилось, что он отпирал сейф отмычкой, у которой была красная ручка. По-английски «отмычка» будет jemmy — обычная в таких случаях звуковая ассоциация. Как только другой студент услышал имя Шейла, ему приснилось, что он забыл в университете книгу Шиллера.

Девушка-испытуемая услышала во сне имя Роберт, и ей стало сниться, что она смотрит фильм о кролике (rabbit), «но этот кролик был как-то искажен». Находя в отчетах отмычку, Шиллера и кролика, Освальд угадывал, какие имена вторгались в сюжеты снов.

Над ухом одного из испытуемых произнесли имя Джиллиан; так звали девушку, в которую он был когда-то влюблен. Он рассказал, что ему снился приезд старой женщины, которая была чилийкой (Chilean). «Она бегала босиком по сырой земле, и ей, видимо, было очень холодно», — рассказывал студент. По-английски «холодно» — chilly. Самый простой случай — это звуковая ассоциация «Шейла — Шиллер».

Кролик был не совсем подходящей заменой Роберту, и кролик вышел «искаженным». А Джиллиан раздвоилась на «чилийку» и на «холодно». Она воплотилась сразу в два образа, даже в три: старая чилийка может означать бывшую возлюбленную. Слово chilly часто употребляется в переносном смысле: бегавшая босиком по сырой земле чилийка символизировала, возможно, бывшую даму сердца, которая охладела к испытуемому доктора Бергера или к которой он охладел.

Спящий мозг способен на самые сложные ассоциации. Имя Наоми трансформировалось в сновидение, рассказ котором звучал так: «Мы путешествовали по северу, собираясь покататься на лыжах (an aim to ski). Мой друг сказал “Oh”». Освальд ухитрился разобрать имя Наоми в созвучиях «an», «aim» и «Oh», произнесенных друг за другом. Такая изощренность может показаться неправдоподобной, но факт остается фактом: девушку, в которую был влюблен этот студент, звали Наоми. В связи в этим случаем Освальд вспоминает кое-какие каламбуры подобного рода из работ Фрейда. В этом пункте, считает он, нет смысла ссориться с психоаналитиками: «Астрологи древних цивилизаций предсказывали будущее по сновидениям и звездам. Занимаясь этим невинным делом, они попутно научились предсказывать движения светил».