Вас выбрали как наиболее опытных, компетентных и надежных специалистов в соответствующих областях.

Итак, я, верный слуга Соединенных Штатов Америки, еще раз убедительно прошу вас: основательно подумайте. Задание отнюдь не из легких.

Никто не колебался.

Бумаги подписали все.

Контейнер был из полированной стали, почти без отметин и украшений. Поднеся его к столу, Гэнт осторожно открыл крышку и показал остальным аккуратно уложенные осколки углерода-60. Камни блестели. Взглянув на них, Скотт мгновенно увидел выгравированные на поверхностях надписи.

– Вот, – сказал Дауэр, – из-за чего весь этот шум.

Скотт едва удержался, чтобы, как мальчишка, восторженно не хихикнуть, когда аккуратно доставал из ящика один из камней.

– У меня в пальцах покалывает. Странные штуковины…

– Одно из величайших и современнейших достижений человечества – изобретение фуллерена С-60. Проект финансируется Министерством обороны США. Производят фуллерен в ничтожно малых количествах. Камушек, который вы держите в руке, стоит четверть миллиона долларов. В Атлантиде этого добра на миллиарды миллиардов.

– То есть если мы взорвем археологическую находку, в поисках которой человечество сбилось с ног, можно будет утешиться дорогостоящими обломками, верно? – бестактно вмешался Хаккетт.

Дауэр пропустил его слова мимо ушей.

– Как видите, доктор Скотт, вы в исключительном положении. В знании мифологии и умении расшифровывать древние надписи вам нет равных. Ситуация необычная. Выдающиеся умы двадцать первого века с трудом производят то, что запросто создавали наши далекие предки. Их загадку следует разгадать, и для этого науки лингвистика и история должны объединить усилия.

Раздался звонок. Гэнт нажал на кнопку в стене рядом с экраном и кратко спросил:

– Что?

– Господа, мы готовы повторить испытание, – объявил металлический голос. – Если желаете, подойдите к окну, только не забудьте про очки.

Поспешно разобрав темные защитные очки, вся компания устремилась к окну, чтобы проследить за экспериментом, который собирались провести внизу. Мейтсон заметил, что Скотт взял осколок С-60 с собой – лингвист непрерывно проводил по гравировке пальцем, точно слепой, читающий шрифт Брайля.

– Что происходит? – тихо спросила Новэмбер, приблизившись к майору Гэнту.

– В чистом виде углерод-60 желтовато-коричневый. Этот камень голубой, значит, в его состав входит что-то еще, – пояснил Гэнт. – Возможно, натуральный алмаз, он как раз голубой.

– Что они собираются делать?

Новэмбер никак не могла разобраться с очками. Гэнт взял их, растянул эластичный ремешок и надел очки на Новэмбер.

– Нормально? – мягко спросил он.

Девушка кивнула.

– Они собираются, – сказал Хаккетт, засунув руки в карманы, – поместить кусок камня в камеру, с помощью самого мощного на свете лазера разложить его на атомы и изучить их. Дабы узнать, из чего он состоит.

Внезапно загорелись ярко-желтые предупредительные огни. Завыли клаксоны, начался обратный отсчет.

Скотта не занимало происходящее за окном. Все его мысли кружили вокруг осколка, согревавшего руку. Неужели такое возможно? Он повернулся и вновь взглянул на экран. Город подо льдом. Очевидно, все сводилось к двум простым изображениям. Концентрическим кругам, разделенным на четверти крестом. Это был древний знак, Скотт прекрасно его знал. И отчетливо видел тот же самый символ на таинственном камне. Концентрические круги и крест.

Чутье подсказывало ему, что он не ошибается. Но неужели такое возможно? Надпись на осколке сделана на неизвестном языке…

Он почувствовал, что за ним наблюдают, повернул голову и неуверенно улыбнулся Мейтсону. Тот сгорал от нетерпения, будто ждал результатов анализа собственной крови.

– Этот знак, – сказал Скотт, – обозначает солнце.

Ральф повторил, объятый благоговейным страхом:

– Солнце?

Опять завыли сирены. Кабинет залило светом.

– Что это, черт возьми? – выкрикнул Мейпл, спрыгнув с носа старого плоскодонного ялика, покрытого выцветшей и облупившейся синей краской, – они взяли его напрокат в Икитосе.