Лоренс Бурбон оказался довольно рослым, выше самого Бека, и был одет в светлый щегольской костюм с ослепительно-белой рубашкой красным шелковым галстуком. И хотя наряд придавал ему образ лощеного сноба, лицо издателя выглядело открытым и приветливым, а в темных глазах мерцали искорки юмора. Беккет проникся к нему симпатией с первого взгляда, и надежды его воспряли… особенно когда он увидел в центре круглого столика, где их дожидался вычурный кофейный сервиз, распечатанную на отличной бумаге копию своего романа.

– Итак, доктор Ходж! — жизнерадостно воскликнул издатель, лишь только они уселись друг против друга.

– О! Прошу вас, зовите меня Беккетом или Беком… Как вам будет угодно.

– Хорошо, пусть будет Беккет, — согласился Бурбон, предупредительно наливая ему кофе. — Итак, Беккет! Я искренне рад, что наша встреча состоялась, поскольку… — Он отставил кофейник и со значением возложил обе ладони на плотную стопку печатных страниц. — Мне чрезвычайно приятно сообщить вам, что это действительно КНИГА!

Бек почувствовал, что неудержимо краснеет.

– Мне чрезвычайно приятно это слышать, — пробормотал он, — сказать по правде, я удивлен, что вы обеспокоились распечатать рукопись, ведь столько бумаги… В конце концов, любой киберчтец…

– Имейте в виду, Беккет, что ложная скромность не к лицу истинному писателю, — шутливо пророкотал Бурбон. — Это хорошая книга. Основательная. Интригующая. Весьма интересные характеры. В особенности Мартин, ваш маг-программист. По всему видно, что вы знаток программирования… Это, знаете ли, придает роману достоверность!

Бек смущенно кашлянул.

– Мой научный редактор твердит, что я и пишу, как программист… Он посоветовал мне вернуться к учебникам, ибо для беллетристики необходимо богатое воображение.

Бурбон недоверчиво покачал головой.

– Я могу объяснить подобный совет лишь тем, что ваш научный редактор боится потерять вас как автора. Этот роман написан человеком с живейшим воображением, и в то же время вы превосходно используете свои научные знания. Словом, я восхищен, иначе бы меня здесь не было… Надеюсь, я не утомил вас своей болтовней? Простите, если так, но издатель должен знать своих писателей!

«Своих писателей?!» Беккета внезапно охватило абсурдное желание Расплыться до ушей, и он поддался ему, спрятав глуповатую ухмылку в кофейной чашке.

– Что касается вашего контракта, — продолжил было Бурбон, но остановился и озабоченно взглянул на часы. — Через четверть часа у меня назначена очень важная встреча… Вы не могли бы зайти вечером? Часов в семь или восемь?

Бек был согласен на все и уже открыл рот, чтобы заявить об этом как вдруг сообразил, что не сможет предупредить Марианну.

– Гм… А нельзя ли перенести на завтра? Дело в том, что моя жена… В общем, у нас есть одно правило… Мы никогда не изменяем свои личные планы, не посоветовавшись друг с другом. И тем более в последнюю минуту!

Бурбон воздел брови.

– Здесь есть телефон, не так ли?

– Увы, Марианна отправилась в поход по магазинам. Думаю, было бы нечестно не предупредить ее, ведь у нее могли быть, то есть были.. э-э-э… совсем другие планы для нас на этот вечер.

Он густо залился краской, от души надеясь, что Бурбон не потребует уточнений.

– Ваша жена отчаянная собственница? — с какой-то странной интонацией произнес его собеседник; Беку почудилось, что это было утверждение, ставшее вопросом лишь в самый последний момент.

– Да нет, ничего подобного!.. То есть, да. Я имею в виду, мы оба такие. Видите ли, у каждого из нас столько дел, мы так мало видим друг друга… Словом, мы очень дорожим каждой минутой, которую можем провести вместе, и потому… — Он окончательно смешался и смолк.

Бурбон одарил его широкой дружеской улыбкой.

– Понимаю. Завтра так завтра! Еще кофе?

Профессор облегченно вздохнул. Они наскоро обговорили кое-какие изменения, которые следовало бы внести в роман, и Бек покинул «Шератон» на гребне адреналиновой волны, намереваясь завтра же представить СВОЕМУ ИЗДАТЕЛЮ переработанный вариант первой главы.

Приказав Дому проиграть всю фонотеку Вивальди, он с жаром приступил к правке и занимался этим, как ему показалось, лишь несколько минут, когда появилась Марианна.

– Что ты здесь делаешь, хотела бы я знать? — нахмурив брови, поинтересовалась она. — Разве у тебя сегодня больше нет занятий?