– Конечно, – ласково сказал Попов. – Конечно, уплывете, голубчик Фебруарий Мартович. Но вначале добровольно явитесь в Серый Замок, в комнату номер тринадцать дробь тринадцать. Где и доложите все, что знаете, о шпионской деятельности менеджеров Пубертаткина и Эдипянца.

– А я, – веско сказал Муромский, – это дело проконтролирую.

– И не вздумайте бежать, – скучливо добавил Попов. – Учтите, сведения о вашей личности хранятся в компьютерных базах таможенной службы. Со скверной такой пометочкой «латентный контрабандист». Так что хрен вы куда без моей санкции выедете.

Триумвират, дополненный Дреддом, пожелал Гендерному покойной ночи и с достоинством удалился. В последний момент под ноги им нырнула тварь, похожая на скукоженную человеческую головку, несомую десятком не то упругих косичек, не то паучьих ножек.

Слышимый лишь друзьям Фенюшкин голосок потребовал:

– Доуэля нашего копченого смотрите не оставьте. Он нынче молодцом выступил.

Добрынин подхватил головенку за ноздрю санитарным багром и сунул в опустевший мешок из-под толченого мела пополам с дешевым кошачьим кормом.

Фебруарий Мартович этого не видел. Когда дверь за карателями закрылась, он, тоскливо поскуливая, снял со стены купленный в местной сувенирной лавке самурайский меч и принялся яростно рубить в кабинете мебель и оргтехнику.

Меч был никудышный и скоро сломался.

Изрядно потрудившись на ниве возмущения картафановского спокойствия, команда устроила передышку в уютном скверике перед проходной поруганного ими завода «Луч». Предварительно пришлось спугнуть с единственной скамейки стайку маргиналов. Маргиналы, не вякнув, ретировались в кусты и уже оттуда начали бузить. Илья с негодованием метнул в их сторону цельнобетонную урну. Маргиналы слегка поломались и бузу прекратили.

Алексей облегченно уронил презентационный пиджачок на скамейку, снял очки.

– Господи, как можно всю жизнь ходить в футляре? Нет, парни, даже не уговаривайте меня стать президентом. Ни в жисть!.. Илюша, голубчик, – перешел он на жалостливый тон, – подгони сюда нашего механического друга. Балахончики приберем. И пиво я там в холодильнике заначил.

Муромский заскрежетал зубами (не привык он к роли посыльного), но побрел куда просили, высекая из бетонных плит искры подкованными форменными сапогами. В темноте было отчетливо видно, как искрящаяся дорожка протянулась метров на тридцать. Затем искры истаяли. Хлопнула дверца, зажглись фары, сонно заурчал движок. Спустя несколько мгновений драйвер рапортовал расстегнутому до пупа Попову:

– Карета подана, вашество, не взыщите за задержку!

– Уж взыщу так взыщу! Тебя только за смертью посылать! Что морду-то отводишь? Виноват, ась, не слышу!..

Илья сказал «виноват, сэр» и шлепнул себя по правой щеке.

– Ты чего? – удивился Леха, не ожидавший от друга подобного раскаяния.

– Москитос, сэр, – пояснил Муромский и хлопнул теперь уже по затылку.

– Какие москитос, мужик? – удивился Добрынин. – Нам, коммандос, любые москитос нипочем. Стыдись! Ты мачо, мужик, а не какая-нибудь мучача.

Правая дверца «Оки» распахнулась. Изнутри, позевывая и прихорашиваясь на ходу, вынырнула Инга.

– Кто здесь мачо? Могли бы отвезти бедную мучачу домой, ей еще курсовую писать.

Бросая на нее ошалелые взгляды, коммандос, барбудос и герильерос полезли в костюмерную, что была оборудована в глубине салона «Оки». Первыми управились Алексей и Никита. Они выбрались из машины с сумкой-холодильником. В сумке весело позвякивало пол-ящика свежего «Жигулевского». За ними во мраке обрисовалась этакая улыбка чеширского кота – то был Дредд. Облаченный в темные одеяния, в просторном черном берете, под которым прятались выбеленные косички, с закрытой пастью он смело мог претендовать на звание Мистер Черная Дыра.

Последним, подбадриваемый Фенечкиными напутствиями, в строй вернулся Илья. Ни слова не говоря, он начал срывать с бутылок крышки прямо пальцами и совать пиво желающим.

Желающими были все.

Какое-то время раздавалось лишь хоровое бульканье. Затем в ароматизированный сиренью воздух вознесся фимиам двух самокруток, и слегка подсевший от холодного пива добрынинский голос с пафосом произнес:

Это у нас десантура так в первый прыжок новичков отправляла с борта, – прокомментировал он.

– Фи, поручик, – сконфуженно крякнул невидимый Дредд, – с нами дама…

Развеселившаяся дама только махнула на него рукой и кое-как выговорила сквозь смех:

– Мальчики, с вами необычайно хорошо. Но у меня, честное слово, курсовая горит. Мне бы до дому добраться, а?

Обращалась она, похоже, к двоим мальчикам – Илюше и Ванюше. Мальчик Илюша, потупившись, забубнил:

– А чего я? Вон Ванюшка тоже… физкульт-студент. Ему и карты в руки.