Великий властитель Угуг, носитель копья Огог с пониманием покивал:

– Воздержание перед великой битвой разумно и похвально. Но не повредит ли тебе большое количество моей водочки, о наполовину земляк?

– Большое количество – это от ведра и выше, – хохотнул Илья. – Кроме того, натуральный продукт высокого качества повредить русскому человеку не может в принципе. Так, брат Геннадий?

Брат Геннадий, пристроившийся к миске с молодыми побегами бамбука в кисло-сладко-соленом соусе, пролепетал «воистину» и замотал башкой. Хотел четко вверх-вниз, а получилось расхлябанно и во все стороны. Бамбуковый рассол шибал в персеанскую головушку не хуже огуречного или капустного.

– Ну тогда повторим! – широко улыбнулся Угуг, обнажив инкрустированные золотом и драгоценными камешками зубы.

Присмотревшись к инкрустации, можно было разобрать надпись «Добро пожаловать!». Король выдержал паузу, чтобы Илья успел прочесть призыв, и добавил:

– Как это говорится у нас, русскоязычных: «Первая колом, вторая соколом, остальные малыми пташками». Давай и ты, светлокожий сынку, поддержи тятьку и дядьку!

– Предлагаю за матушку! – сказал Дредд, внезапно для себя превратившийся в белого человека, и наполнил емкость.

– За нее! За святую женщину Марию Ивановну Вожжину-Подхвостову, – поддержал отпрыска его величество. Илья лишь кивнул, соглашаясь с тостом.

Сто пятьдесят граммов «манговой выдержанной» скользнули в желудок и впрямь легче колибри. До ведра оставалось еще далеко. Литров восемь.

Тем временем в Картафанове… Хорошая фраза, жаль не совсем точная. Время в Картафанове было категорически иное, нежели на острове гостеприимного Угуга. Позднее ночное время, наполненное не веселым гуляньем, а тяжелыми проблемами. Проблемы валились в основном на голову и плечи Стрёмщика У. Ё.

Названный Ух Ё после расставания с Бакшишем чуть-чуть погоревал о денежках, поставленных на победу Хмыря. Потом подъехала вызванная машина, и он отправился получать выигрыш по ставке, сделанной на Муромского. Подсчитав итог, улыбнулся: наличествовала некоторая прибыль. Для такой важной персоны, как управитель Малочерноземного Конгломерата, барыш был скорее символическим, но от этого не менее радующим. Поразмыслив, Ухват Ёдрёнович решил истратить его на сиамский массаж перед сном. Представительские расходы этой полезной и приятной процедуры почему-то не предусматривали. Видимо, его предшественник Титанников не вполне понимал, что требуется уставшему чиновнику высокого ранга, находящемуся в командировке.

«Ограниченный тип, – подумал Ухват Ёдрёнович, – правильно его сместили!»

Приняв решение о массаже, Ух Ё распорядился отвезти его в заказанный ранее номер гостиницы, где намеревался переночевать. Боксерский поединок не был основной целью прибытия в Картафанове Назавтра Стрёмщику предстояло порешать кое-какие вопросы в местных подразделениях МУД (Министерства управления Делом).

Однако не успел он снять фрак и влезть в халат и тапочки, как зазвонил телефон. Чертыхаясь вполголоса, Ухват Ёдрёнович поднес трубку к уху.

– Стрёмщик слушает.

В трубке сбивчиво и возмущенно затараторили. Слушая собеседника, Ух Ё морщился и лишь изредка реагировал короткими «дальше» и «да». Потом твердо сказал: «Разберемся», положил трубку и принялся развязывать бабочку.

Телефон зазвонил снова. Ухват Ёдрёнович посмотрел на аппарат с ненавистью. Он почувствовал, что сиамский массаж смещается из реального будущего в будущее умозрительное. Ему пришла в голову мысль, что, возможно, и не был Титанников таким уж законченным идиотом.

Следующий абонент был столь же возмущен, как первый. Третий, четвертый и далее, до тринадцатого, были разгневаны, расстроены, огорчены и печальны. Всех их волновал один и тот же суровый вопрос:

– Доколе?!

Доколе шайка, возглавляемая триумвиратом Муромский, Добрынин, Попов, будет безнаказанно мешать спокойной, сытой жизни служащих МУД? До каких пор эти «революционеры» и примкнувшие к ним субъекты будут пережимать артерии, по которым еще недавно ровным током шли финансы, материальные ценности и другие физиологические жидкости, необходимые нашему Делу? Когда прекратится безобразие и кто его прекратит?

Почему названные «революционеры» (а правильнее, бунтовщики) день за днем увеличивают армию своих сообщников, растлевая приверженцев Дела и сея в душах сомнение?

Гаубица Нинель Виленовна потеряна навсегда. Так же как боевая группа ее мужа, Полковника Швепса. Так же как люди-акулы и лягушачий бизнес.

Напуганный Гендерный удрал за границу. Один из его преемников, Пубертаткин, морально обработанный «бунтовщиками», колеблется, стоит ли продолжать трансферт ноу-хау. Юрик Эдипянц с Иветтой Девятерых в растерянности. Торговля высокими технологиями повисла на волоске.