— Не знаю, Арнис. Возможно, их мало. Возможно, они не все контролируют.

— Я не доверяю им. Не верю.

— Я верю в Эниса. Я всегда верю в своих героев, - сказала Ильгет.

Роман она выложила в Сеть, на всеобщее обозрение, непосредственно перед вылетом. И теперь было ощущение пустоты в душе - ничего нового не возникло еще… а книга была рождена. Теперь уже - все. Теперь она больше не принадлежит ей, она отдана другим. И что с ней будет? Как обычно - прочитает две, три тысячи человек, ну кое-кто удосужится прокомментировать.

Еще одна поделка в общем потоке. А ведь это - ее душа, ее боль, любовь, вся ее жизнь - все туда вложено.

Или так и должно быть? Ты с кровью отрываешь кусок собственной души, вкладываешь в него пережитую боль, обрамляешь чувствами и воспоминаниями - и больше не заботишься о нем. Отпускаешь. Тебе все равно, что будет с ним. Наверное, это и правильно.

Мысли о детях Ильгет старательно загоняла в подсознание мысли. Белла взялась воспитывать их. Она просто переехала к ним в квартиру, чтобы не лишать детей привычной обстановки. Но все равно - Ильгет чувствовала себя виноватой. "И я безмерно виноват - мой дом покинут". Была ли такая уж необходимость для нее участвовать в этой акции? Можно было отказаться. Она не отказалась - почему? Неужели - захотелось уже?

Боже мой, чего захотелось? Смерти, ужаса, риска? Как она об этом пожалеет… И главное - детей бросила. Своей гибели Ильгет не боялась - но что переживут Андо и Лайна, если потеряют еще и вторых родителей. Только-только контакт с ними наладился. И… опять все?

Дара совсем еще маленькая. Полтора года… не дай Бог в этом возрасте потерять родителей.

Дура, дура… и чего тебя потянуло? Куда? Ильгет сама себе удивлялась. Ведь всегда ненавидела эту войну. Шла только потому, что деваться некуда. Боялась смертельно. А вот теперь… как будто даже и хочется. Как будто скучно на Квирине!

— Просто ты эстарг по натуре, - объяснил Арнис,- тебе бы каким-нибудь курьером работать или транспортником. Или спасателем. То в дорогу, то домой.

Но сейчас, на корабле, Ильгет понимала, что есть во всех этих акциях все же и нечто привлекательное. То, чего не найдешь на земле. Никогда.

Ни в какой компании, ни в каком походе, нигде и никогда нельзя вот так сидеть, чувствуя слева и справа руки и плечи друзей, и петь с ними. То есть петь-то можно, но - не так. И не так смертельно, пронзительно дороги эти лица и голоса. Неужели только потому, что может быть - ты видишь их в последний раз?

И звезд настоящих больше нигде не увидишь. Только в Космосе.

Шера терпеть не могла дождя, а он лил уже вторые сутки. И холод. Ильгет давно натянула на собаку защитный костюм, но голова оставалась снаружи. Шерсть луты была прибита дождем к голове, и псина выглядела жалко.

Покормить ее, что ли, подумала Ильгет. Или попозже… успеется еще. Вдруг Шера напружинилась, высоко подняв голову, вслушиваясь в непроницаемую пелену вокруг. Одновременно Ильгет ощутила знакомый, пробирающий до самых глубин страх. Она сцепила зубы, сосчитала до трех, опустила лицевой щиток. Сбросила с плеча "Ураган", глянула на дисплей. Слава Богу, всего один. Ерунда. С собакой - никаких проблем.

Вот если бы не было Шеры… тогда - дуэль с дэггером… почти безнадежно.

— Шера, взять!

Собака звонко, оглушительно залаяла и рванулась вперед. Исчезла в тумане. Ильгет наблюдала за происходящим на экране ракетомета. Цель чуть сдвинулась. Хорошо. Это значит - дэггер сейчас повис на небольшой высоте и закапсулировался.

Что бы стоило сагонам научить дэггеров хотя бы убегать от собак - улетать далеко, повыше… Так нет. Ильгет сбросила скарт, вскочила на него, поднялась в воздух, примерно на высоту дэггера. Включила противотуманку, яркий свет прорезал белесую муть, и она различила метрах в пятидесяти повисшую черную массу. Господи, какой он огромный! Все внутри сжалось от ужаса. Ноки бешено лаяла внизу, и дэггер не мог развернуться. Он сейчас абсолютно беспомощен… абсолютно, повторяла про себя Ильгет. С молитвой она приблизилась к чудовищу.

Сейчас он мало излучает, но что-то идет. Достаточное, чтобы неподготовленного человека лишить сознания. Ничего. Со мной не так легко справиться. Ильгет поднырнула под дэггера снизу.

Здесь где-то уязвимая точка. Из "Рэга" стрелять на таком расстоянии нельзя, невозможно. Ильгет активировала бластеры. Тонкие, нестерпимо яркие лучи ударили в днище дэггера. Где же, черт возьми… лазеры скользили по броневой шкуре, не нанося дэггеру вреда. Но вот луч, видимо, коснулся уязвимой точки. Даже сквозь фильтры Ильгет ощутила вонь. И тотчас полилось тонкой струйкой что-то черное, мерзкое. Казалось, что у дэггера понос. Ильгет ударила лучом в основание этой струйки. И едва успела отскочить, все же черный поток, хлынувший вниз, задел ее.

Она кромсала и кромсала лучом умирающего дэггера. Хорошо бы еще Шера отскочила. Да у собак хорошая реакция. Все вокруг стало - тьма, вонь, кружащиеся в воздухе ошметки.

Наконец Ильгет опустилась на землю, тяжело дыша. Шера подбежала к ней, поставила на хозяйку лапы, виляя хвостом.

— Хорошо, Шера, хорошо!

Справились… Ильгет вяло отреагировала на сигнал в шлемофоне.

— Иль!
– голос Арниса, - что у тебя?

— Мы с Шерой cбили склизкого. Я возвращаюсь.

Арнис смотрел в огонь.