– То, дважды то, – ответила я. – Просто эта девушка – его дочь.

– Вот как? – брови Зака взметнулись вверх. – Не думал, что он когда-либо обзаведется семьей, тем более при нынешних обстоятельствах, и учитывая, что эта девушка оборотень. Все это очень странно.

– И не говори. Но она рожденный оборотень, и обрела зверя лишь накануне. Хотя… ее приставили к нам. Следить, и, что хуже, заманить в ловушку.

– Использовать ее для уничтожения своих же? Это отвратительно и глупо. Они, похоже, все еще наступают на одни и те же грабли.

– О чем это ты?

– Я слышал, одно время охотники на вампиров пытались использовать рожденных вампиров, делать из них своих воинов-дампилов.

– Я тоже слышал, – подтвердил Андре. – Но вампиры никогда не бросают своих детей, сколько бы не пришлось затратить на поиски. Так что охотникам пришлось оставить эту практику после того, как дампилы оборачивались против них же, уничтожая всю, или почти всю группу.

– Вот-вот, – кивнул Зак. – И, я думал, у них хватит ума отказаться от этого вовсе.

– Не хватило, – хмыкнула я. – К тому же есть вероятность, что Константин всеми силами пытался задавить в дочери голос зверя.

– Нельзя уничтожить то, что заложено.

– Не все это понимают, – ответила я. – Но мы пришли сюда не затем, чтобы выявлять степень вины Константина Важека, это и так несомненно, а для того, чтобы узнать кое-что.

С этими словами я подошла к Марго. Похоже, теперь один мой вид вызывал у нее ужас. Что ж… В данной ситуации это, возможно, даже и к лучшему. Склонившись над девушкой, я проговорила:

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне все о своем доме, о том, как там все устроено. Охотники же живут там, куда я тебя подвозила, так?

– Откуда… – начала было Марго, и тут же осеклась. – Я не знаю! Не знаю!

– Не нужно врать. Я чувствую твою ложь на кончике языка. Я видела в твоих мыслях, что это не так.

– Тогда ты и так уже все знаешь, – едва слышно проговорила девушка, избегая смотреть мне в глаза.

– Да, но кое-что требует уточнения. Тебе лучше помогать нам, как говориться, оказывать содействие. И тогда стая не отвернется от тебя. А тебе нужен будет приют, как бы там не вышло.

– Приют?

– Сама подумай, твой отец так тиранил тебя, когда только предполагал, что ты можешь стать оборотнем. И что он сделает сейчас, когда ты все-таки им стала?

– Нет! – отмахнулась Марго. – Вы… вы знали! Вы нарочно заставили меня перекинуться!

– Не будь дурой! – фыркнула я. – Это было предопределено с самого твоего рождения. Не стоит судить обо всех по себе. Мы хотели тебе помочь. А в твоем нынешнем положении виноваты только те, кто тебя подослал и ты сама. Но, еще раз повторю, у тебя есть шанс спасти себя.

– Вряд ли это мне поможет, – ответила девушка, избегая смотреть кому-либо в глаза.

– Молчание не поможет точно.

– Но… есть вещи, которых я не знаю. Их много. Отец никогда не делился со мной планами. Теперь понятно почему.

Все, противник был сломлен. Я переглянулась с остальными. Мы все понимали, что теперь Марго расскажет все. Мне не слишком нравилась моя роль в этом, но другого выхода нет. И я начала спрашивать:

– Почему вы въехали именно в этот дом?

– Не знаю. Мы получили этот адрес. Сказали, что там все готово. Вроде бы этот дом давно принадлежит нам.

– В доме есть скрытые комнаты, подвал?

– Насчет первого не знаю, но подвал есть. Большой. В одной из его комнат иногда держали меня.

Я вспомнила обрывки ее мыслей по этому поводу, и внутри что-то предательски похолодело. Я поспешила отогнать это чувство и спросила:

– Ты сможешь нарисовать план дома?

– Не знаю… попробую.

– Андре, сможешь вести ее мысленно, чтобы она не сбилась?

– Да, конечно, Лео. К тому же, Зак, думаю, сможет мне помочь.

– С радостью.

Оба они придвинулись к Марго. Я придвинула ей стул с блокнотом. Когда девушка взяла карандаш, ее руки заметно дрожали. На это Андре сказал:

– Расслабься, рука сама будет вести карандаш.

Он и Зак положили руки Марго на плечи. Для усиления эффекта нужен был физический контакт. Марго занесла руку над блокнотом, а я сказала:

– Давай начнем прямо со двора и входа.

Ее рука застыла над бумагой, веки затрепетали, полуприкрыв глаза. Я заметила на кончике карандаша маленький голубой огонек. Потом Марго начала чертить. Быстро, уверенно, почти без отрыва. На бумагу ложились ровные линии, словно их чертили по линейке.