– Ты неисправима! Идем завтракать.

– А ты в душ не пойдешь?

– Я уже воспользовалась другим.

– И еще говорит, что я метеор!

– Ладно-ладно. Идем уж.

Завтрак проходил легко и непринужденно. Болтали о всякой ерунде, и не только. Обсуждали дела клубов. Как говориться, кто о чем, а вшивый о бане. Мы уже мыли посуду, когда раздалась требовательная трель телефонного звонка.

Иветта взяла трубку, и уже через пару секунд ее лицо стало не просто серьезным, а чрезвычайно озабоченным. Я уже поняла, что речь идет о делах стаи, возможно, о тех самых пропавших. Главная волчица ушла с телефоном в другую комнату, мы остались на кухне.

Через некоторое время я ясно услышала в своей голове:

– Лео, ты мне нужна.

Одним взглядом попросив Глорию остаться, я пошла к Иветте. Она сидела на диване в гостиной, телефон все еще в руках, а лицо такое, что может напугать любого. Каменная беспристрастность, а в глазах такой холод, что оторопь берет.

– Что случилось? – тихо спросила я, присаживаясь рядом.

– Их нашли, – такой чужой, глухой голос.

– Пропавших? Обоих?

– Да.

– Я так понимаю, речь шла не о том, что они живы.

– Оба убиты, практически в одно время.

– Кто их нашел? Как убиты?

– Филипп. У него, и у Реми есть… опыт в подобных делах. Тела были найдены за чертой города. И их очень старались скрыть. Они обезображены почти до неузнаваемости. И, что самое худшее – это дело рук человека. Найдены следы от пуль. Серебреных.

– Люди?

– Хуже того. По всему видно – охотники. А это значит, их несколько, не меньше пяти. Все отлично вооружены и знают, с кем предстоит иметь дело.

– Но откуда они прознали о нас?

– О, это давняя история, которая тянется еще со времен инквизиции. Во времена этих страшных гонений в лапы инквизиторов попадали и оборотни. Тогда-то и начали создавать отряды эдаких "божьих воинов", единственной целью которых было уничтожение оборотней или вампиров. По профилю, так сказать. Они не считают нас людьми, и у них не дрогнет рука ни при убийстве старика, ни ребенка, если они подозреваются в оборотничестве.

Честно говоря, охотники очень давно не появлялись в нашем городе. Но, видимо, безмятежной жизни пришел конец.

– Как с ними боролись раньше?

– Давали отпор по мере сил. Если удавалось отыскать – то полное уничтожение группы. Это лучше всего.

– И как на это реагировали власти?

– Становясь членами таких групп, они, как правило, теряют личность. Они так же вне закона, как и мы. Зачастую среди них бывшие военные, работники спецслужб или наемные убийцы.

– Контингент серьезный.

– И натасканный на убийство.

– И все-таки, мне кажется, они нас недооценивают.

– Они не догадываются о масштабах нашей численности и о наших способностях. Считают просто кровожадными тварями, каких в фильмах показывают.

– Может, открыть им глаза?

– Не знаю. Но я не позволю убивать членов своей стаи! Убивать безнаказанно!

– А если это не охотники? – я сама мало верила в этом, но не нужно упускать и такую возможность.

– По описанию Филиппа очень похоже на них. Но я проверю лично. Сейчас же отправлюсь на осмотр тел.

– Мне поехать с тобой?

– Нет, у меня к тебе будет другая просьба. Побудь, пожалуйста, с Глорией. Ей и так-то не легко, а теперь я вообще не хочу оставлять ее одну.

– Конечно я побуду. Но что мы все будем делать дальше?

– Если подозрения подтвердятся, то мы начнем игру: "кто кого быстрее найдет". Только избавившись от них можно будет вздохнуть свободно. А пока придется собрать Совет и объявить чрезвычайное положение. Я не хочу больше никого потерять. Но сперва осмотр тел, – все это Иветта говорила уже не сидя сложа руки, а собираясь. Действия быстры и отточены, взгляд холоден. Истинный лидер.

Собравшись, она позвала Глорию. Девушка прямо с порога спросила:

– Ты что, уходишь?

– Да. Появились срочные дела, требующие моего присутствия. Я должна идти.

– Что-то случилось? Что-то плохое?

– Потом, Глория.

– Как всегда, – пробурчала девушка себе под нос.

Иветта вздохнула, обняла ее и сказала:

– Прости, мне, действительно, пора. Пока меня не будет, я хочу, чтобы ты побыла с Лео.

– Ладно.

– Вот и чудно.

– Мы ко мне на работу тогда поедем, – вставила я.

– Хорошо. Будьте осторожны.

– Всенепременно, – пообедала я. – Можешь не беспокоиться.