Шрифт:
И повернулся спиной к Сфетону, на которого теперь было жалко смотреть.
Из арсенала они отправились спать в дом к Миссию, а утром посетили царские угодья. Однако долго там не задержались. Тарас был отпущен лохагом всего на две недели. А потому, нагнав страха на царского управляющего, в ведении которого находились обширные земельные угодья Леонида, прямо оттуда они отправились в Прасии, куда намеревались прибыть уже к вечеру. Этот город также лежал на побережье.
«Немало земли взял себе наш царь, первый среди равных, – усмехнулся Тарас, оглядывая протяженные поля, на которых трудились периеки, – все-таки в положении царя есть свои выгоды».
Глава третья
Горными тропами
Между тем лагерь уже проснулся. Воины, покинув свои палатки, принимались за еду и разговоры. Вступать в бой никому еще не пришлось. Потери пока несли только воины Леонида, дорого продавшие свои жизни. Многие бойцы из Аркадии и Коринфа с удовольствием оставили бы Фермопилы, но сила приказов спартанского царя держала их здесь, несмотря на то, что у каждого отряда был свой командир.
«Стоит нам дать слабину, и они разбегутся по своим домам, – подумал Тарас, сидя после еды в одном хитоне на камне и рассматривая бурливший лагерь, – но они не дождутся».
Скользнув взглядом по уходившей в сторону деревни Альпены тропе, за которой начиналась вполне приличная дорога шириной в одну повозку, Тарас вспомнил о главном. Пора было выдвигаться на поиски другой тропы. Той, что вела в тыл к персам. Тем более что десять человек из гвардии Леонида, что должны были идти с ним на поиски, медленно приближались к его палатке со свои оруженосцами. Среди них были Эгор с Архелоном и cпартанец Офриад [11] , названный так в честь участника битвы чемпионов.
11
Так называемая «Битва чемпионов» произошла 546 году до н. э между Спартой и Аргосом из-за Фирей, города в Кинурии, области Арголиды, захваченной спартанцами. Прибывшие к месту предстоящего сражения войска договорились о том, что спор решится схваткой между лучшими воинами. С обеих сторон в битве принимали участие по 300 человек. Сражение шло весь день и закончилось лишь к вечеру. Из воинов Аргоса выжили двое, из спартанцев один воин по имени Офриад. Аргивцы посчитали себя победителями и возвратились в Аргос. А Офриад снял доспехи с убитых спартанцев, отнес их в лагерь, и сам вернулся на поле боя, как бы удерживая его за собой. Когда на следующий день войска вернулись, то спор разгорелся с новой силой. Никто не желал признавать свое поражение. В новой схватке с участием уже всего войска победили спартанцы.
– Этокл, – подозвал он оруженосца, – принеси мои доспехи и позови Брианта, если он уже вернулся.
– Сейчас принесу, – поклонился илот, отправляясь выполнять приказание, – но вы ведь отправили Брианта с рассветом разыскать тех самых пастухов и расспросить о тропе. Я его не видел с тех пор.
– Ладно, скоро объявится, – пробормотал Тарас, поглядывая на утреннее солнышко, еще не начавшее припекать, как следует.
– А вы будьте готовы выступать, – сообщил он стоявшим неподалеку периекам, одетым в легкие панцири, – я вижу только троих, где еще двое?
– Мы готовы, хозяин, – ответил Никомед, бывший у них за старшего, сжав копье, – Гиппоклид и Мегаклид отошли по нужде. Вон они возвращаются.
Эти пятеро периеков тоже входили в его тайный отряд диверсантов, куда он отбирал их вместе с отцом. Они хоть и был свободными гражданами, но имели кое-какие грехи перед своими общинами, за которые могли запросто стать илотами. И мудрый геронт, зная нужду сына, перевел их на поселение недалеко от Пелланы, исправив ситуацию. Но за это ребята обязались служить новому господину Гисандру верой и правдой, а также хранить молчание. Теперь они обрабатывали землю, принадлежащую для вида местной общине, а, по сути, Тарасу, больше упражняясь на ней в рукопашных схватках по невиданным до сих пор методам. Дело оказалось со всех сторон выгодное и даже интересное. А становиться рабами им совсем не хотелось. Ведь в случае чего Поликарх мог все вернуть на свои места.
Сюда они прибыли в составе тысячи периеков, прикрывавших тылы гвардии Леонида. Тарас постарался, чтобы его люди вошли в контингент, направлявшийся к Фермопилам. Так что никто и не догадался, почему, когда разрешение царя было получено, он выбрал именно этих пятерых. Они были не самые рослые и крепкие на вид, хотя жилистые.
Кроме них у Тараса имелась в запасе еще дюжина периеков и восемь илотов. Правда, не всех удалось взять с собой сразу, но остальных должен был привести Поликарх. По уговору геронт должен был постоянно торопить герусию, насколько это было возможно, с отправкой армии и сам выдвинуться вместе с обозом и подкреплениями. Либо, если ожидание затянется, найти способ покинуть Спарту, чтобы прибыть к Фермопилам вместе с личным обозом, груженным оружием победы. В сопровождении специально обученных периеков, конечно.
Двоих илотов и еще одного ценного человека – алхимика, – которого он пока держал среди периеков со всем своим скарбом, Тарас уже взял с собой. Теперь у него было сразу два оруженосца из рабов, что не возбранялось. Некоторые спартанцы имели и по пять.
Услышав ответ Никомеда, Тарас кивнул и стал облачаться в панцирь, который уже принес Этокл. Вскоре почти одновременно к палатке Гисандра подошли спартанцы и Бриант, спешивший по тропе от деревни.
– Приветствую тебя, Гисандр, – поздоровался с ним Офриад, остановившись в двух шагах и опершись о копье, – куда ты поведешь нас?
– Мы пойдем в горы искать тайную тропу, о которой нам поведали местные пастухи, – сообщил Тарас, подпрыгивая на месте и встряхнувшись, чтобы проверить, как плотно сидит на нем доспех.
– Я не знал, что здесь есть обходная тропа, – поделился сомнениями Эгор.
– До вчерашнего дня не знал и я, – не моргнув глазом, соврал Тарас, – но если она есть и персы найдут ее раньше, то смогут спуститься где-то там у Альпен, в нашем тылу.
Он вскинул руку в направлении отрогов, уходивших на север, за которыми пряталась ближайшая деревушка.