Рандорр упрямо мотнул головой.

— И мы не просто так все раздадим, — поспешно продолжил Джаг, не дожидаясь его ответа. — Мы сделаем копии розданных книг, научим людей читать и сделаем доступной информацию о других книгах, других источниках знаний.

— Все это наше, а не их вовсе. Библиотеку дали нам.

— Нет, не наше, — отозвался Джаг. — Многие народы потеряли связь со своим прошлым, когда гоблины уничтожили их книги. Нам доверили те, которые удалось спасти. Мы можем вернуть книги народам, чтобы они смогли объединить свое прошлое с настоящим. — Он помедлил, осознав, что раскрыл большую часть своих личных убеждений, из-за которых и оставил, наверное, Рассветные Пустоши. Он знал, что Великий магистр не соглашался с той точкой зрения, которую он сейчас высказывал. — Мы можем дать этим народам новое будущее.

— Те, кто живет на материке, — заявил Рандорр Котспин, — никогда не будут готовы получить знания, которые мы храним.

— Может, и будут.

— Да ты сам к себе прислушайся! Что за чушь! Ты хоть представляешь, сколько бед они натворят, если будут знать столько же, сколько и мы, если у них будет доступ к знанию, которое мы так тщательно охраняем? Именно поэтому книги у них и отобрали!

Двеллера разозлила злобность и ограниченность взглядов коллеги, и, не успев взять себя в руки, он подошел к Рандорру, вторгаясь в его личное пространство. Это был первый урок из «Внушительной личности и побед над врагами без кулаков» Калберда.

— Именно обитатели материка, о которых ты отзываешься с таким презрением, — резко сказал Джаг, — определяли закономерности, описывали события и изучали науки, проводили опыты, пока не начинали пони мать увиденное, и записывали свои находки. Это знание никогда не было нашим. Они заплатили за него кровью и потом, и нам повезло, что нам поручили сыграть свою роль в его хранении.

Рандорр пискнул и попятился, поднимая над головой тонкие руки.

Джаг отступил. Даже в гневе он помнил, что именно он был в ответе за смерть семнадцати моряков «Ветрогона». Он никогда еще не применял насилия по отношению к другому библиотекарю, хотя на материке ему и приходилось множество раз сражаться за свою жизнь.

— Тебя послушать, — хнычущим голосом произнес Рандорр, — так мы никакой роли и не играем.

— Наша роль будет сыграна, — сказал Джаг уже спокойнее, — когда мы вернемся к народам материка и передадим им знания.

Котспин двинулся к двери, стараясь обойти Джага стороной. Почувствовав себя в безопасности за дверью, в коридоре, он выкрикнул:

— Ты такой же чокнутый, как и Великий магистр. Я не знаю, кто из вас на кого хуже влияет. Эджвика Фонарщика не должны были делать Великим магистром. Этот пост должен был занять Гаурилитин.

Гаурилитин был библиотекарь-человек. Поскольку в рошлом все Великие магистры Библиотеки были людь-и. Хранилище Всех Известных Знаний были уверены, что Великим магистром сделают именно его. Назначение Великого магистра Фонарщика на этот пост предыдущим Великим магистром Фролло удивилр всех; у библиотекаря первого уровня Фонарщика на протяжении почти всей его карьеры были сложные отношения с Великим магистром Фролло.

— Убирайся! — скомандовал Джаг. — Исчезни с глаз моих, пока я не сделал чего-нибудь, о чем мы оба пожалеем.

— Ты варвар, — заявил Рандорр обвиняющим тоном. — Дикарь с материка. Великий магистр тебя оттуда забрал, но от дикарства в твоей натуре избавить не смог.

Джаг шагнул к двери, и Котспин поспешно ретировался. Он побежал по коридору неуклюжей рысцой, подобрав одеяние как старуха; Джагу это принесло куда больше удовлетворения, чем следовало бы. Он знал, что от природы не внушал окружающим страх. Двеллер встречал людей, которые делали это так же естественно, как рыбы дышат в воде, но знал, что сам он к ним не относится.

Но в мире Рандорра Котспина Джаг и правда был дикарем, и это его огорчало. Его никогда по-настоящему не примут в библиотеке. Он говорил об этом Великому магистру, но в ответ слышал одни лишь увещевания. Великий магистр был уверен, что скоро все забудут про прошлое Джага. Прошло столько лет, а он все еще повторял одно и то же, пытаясь убедить его не уходить в плавание на «Ветрогоне».

А теперь, сказал себе Джаг с упреком, только он вернулся и уже успел поругаться с Рандорром. Двеллер пошел по тихим коридорам, едва замечая радостное свечение фонарей со светлячковым соком.

Он шествовал по запутанному лабиринту, который представляла собой внутренняя часть Библиотеки. Сначала грузовые корабли скидывали огромное количество книг в пещеры, и лишь потом над ними возвели здания, так что планировке внимания уделялось немного. Единая система сложилась куда позже, а тогда двеллеры в Библиотеке работали как пчелки, строя новые помещения, а потом распределяя книги по залам. В итоге ученики постоянно терялись в этом лабиринте, забывая, что иногда, чтобы попасть куда надо, приходилось несколько раз пробежаться вверх и вниз по лестницам.