Глядя на закрывшуюся дверь, Дуинуин улыбнулась. Пусть себе подсматривают и болтают. Она была истинной Искательницей, и она обнаружила новую истину.

Творилось нечто необыкновенное, нечто, с чем она еще ни разу не сталкивалась в поиске древних истин. Именно к этому она стремилась всю жизнь, в том заключалось ее предназначение: в открытии новых истин.

Дуинуин снова принялась осматривать заросшую раковину. Она увидела тонкую линию там, где смыкались створки. Дуинуин не сомневалась: линия проходит на стыке двух створок — и это взволновало ее. Ведь она не вычитала эту истину в книгах или свитках, не узнала путем экспериментов и проб; истина явилась к ней помимо всякого опыта.

«Возможно, такое знание также является новой истиной», — подумала она.

Когда Каван вернулся в комнату, сквозь полуоткрытую дверь Искательница заметила, что снаружи толпится еще больше народу. Каван явно был рассержен, его свечение приобрело красный оттенок.

— Я сказал слугам, что тебе нужен нож, — объявил он возмущенно. — Одни из них испугались, что ты захочешь себя убить, а другие — что не захочешь. Так или иначе, они охотно согласились дать мне нож.

— Как мило с их стороны, — заметила Дуинуин с озорной усмешкой.

Она взяла оружие — им оказался кинжал одного из гвардейцев — и положила ракушку на полированную деревянную крышку стола. Наклонившись, аккуратно вставила клинок между двумя створками и стала водить им взад и вперед. Потом повернула лезвие и раздвинула половинки.

— Госпожа! — воскликнул Каван, резко отпрянув. — Что это такое?!

Из открытой раковины на стол пролилась блестящая белая слизь. Внутренняя сторона одной половинки раковины переливалась всеми цветами радуги, в нижней все еще оставалась густая жидкость.

Дуинуин наклонила голову к плечу, потом опустила палец в жидкость и поднесла его к губам.

— Госпожа, не надо! — прошептал встревоженный Каван.

— Соль, — заметила она. — Какая невероятная истина! — Потом она еще раз потыкала пальцами в слизь и снова улыбнулась. — Каван, принеси тазик с водой, быстрее!

Эльф помчался к буфету и налил в таз воды из кувшина. Принес таз к столу, поставил рядом с пролитой слизью и снова занял место за спиной Дуинуин.

Дуинуин вытащила что-то из белой жидкости и вымыла в тазике.

То была большая черная жемчужина, чернее самой темной ночи. Но когда Искательница повернула ее к свету, стали заметны разные оттенки, которые придавали темноте глубину. Жемчужина была идеально круглой, и на нее почему-то было трудно долго смотреть. Фаэри были знакомы с жемчугом. Больше всего они ценили белые жемчужины и часто выменивали их у морского народа на торговых пристанях в гавани. Однако происхождение жемчуга оставалось для них загадкой.

— Я никогда еще не видел ничего подобного, госпожа, — взволнованно и слегка встревожено сказал Каван.

— Скоро увидишь снова, и не один раз, — отозвалась зачарованная Дуинуин. — В каждой из раковин есть такая же жемчужина.

— В каждой? — воскликнул Каван. — Черные жемчужины иногда встречаются, но не такие, как эта. А раковин в корзинке несколько дюжин!

— Их там еще тридцать пять, Каван.

Эльф поразился.

— Откуда тебе это известно, госпожа?

— Просто известно, Каван, и все. — Дуинуин улыбнулась, но ее брови были озадаченно нахмурены. — Я видела это внутренним взором.

— Что-то тут не так, госпожа. — Каван расстроился еще больше. — Нам бы следовало посоветоваться с учеными.

— Нет, — ответила Дуинуин, поднимая прекрасную жемчужину к свету, струившемуся из окна. — Позови королевского ювелира. У меня для него есть необычное и очень срочное дело.

Дуинуин поспешно впорхнула под арку, быстро стягивая белые волосы в тугой узел на затылке — чтобы сделать более официальную прическу, у нее не хватило времени. Ее волосы все еще оставались влажными — она ополоснула их, чтобы смыть морскую соль. Дуинуин знала, что выглядит не так, как подобает выглядеть, являясь ко двору: ее одеяние было поношенным, а про туфли она и вовсе в спешке забыла. Ничего, придется обойтись без них.

В Святилище царила такая суета, какой Дуинуин никогда не видела прежде. Фаэри, пикси, нимфы и дриады суетливо сновали между гигантскими деревьями; другие, собравшись недалеко от трона вокруг нескольких главных придворных, вполголоса серьезно разговаривали. В огромном зале порхало столько народу, что Дуинуин видела, как листву деревьев колышут легкие ветерки.

Татиана сидела в центре крылатого шторма, с интересом разглядывая его и рассеянно поглаживая рукой подбородок. Большие янтарные глаза королевы были яркими и внимательными, но на лице ее читалась усталость.