— Но велика вероятность того, что, если снова случится война, этот мальчик будет в первых рядах искать нашей крови и пронзит одного из нас копьём, — парировал Искар. — Ты хочешь видеть Адского Вопля или нет? Можешь быть уверен, что не уйдёшь из пещеры живым, если не убьёшь этого ребёнка.

Мальчик беззвучно плакал. Трэль тут же вспомнил своё прощание с Таретой и то, что она рассказывала о слезах. Её образ на мгновение заполнил его мысли. Потом он вспомнил о Сержанте. Вспомнил о том, как он опечалился, когда та девочка в деревне испугалась его.

А потом Трэль вспомнил красивое и высокомерное лицо Блэкмура и всех тех людей, которые презирали его и называли «чудовищем», «зеленошку-рым», а то и похуже.

Но ни одно из этих воспоминаний не могло оправдать хладнокровного убийства. Трэль принял решение. Он бросил топор на пол.

— Если в будущем этот мальчик поднимет на меня оружие, — заговорил он медленно, тщательно подбирая слова, — тогда я убью его на поле битвы. И это деяние принесёт мне радость, потому что я буду знать, что сражаюсь за свободу моего народа. Но я не убью связанного ребёнка, беспомощно лежащего передо мной, пусть даже он человек. И если это означает, что я никогда не увижу Адского Вопля, так тому и быть. Если это означает, что мне придётся сразиться со всеми вами и пасть, ибо я один, а вас много, я скажу снова: так тому и быть. Я лучше умру, чем совершу столь жестокое и позорное деяние.

Трэль застыл в боевой стойке, ожидая нападения. Искар вздохнул.

— Жаль, — сказал он, — но ты сам выбрал свою судьбу.

Он поднял руку.

И тут холодный неподвижный воздух прорезал страшный крик. Он эхом отразился от каменных стен и ещё долго гулял под гулкими сводами пещеры, пронизывая до самых костей и больно раня слух. Трэль отпрянул и втянул голову в плечи, спасаясь от ужасного звука. Звериная шкура, скрывавшая вход в одну из пещер, отлетела в сторону, и на свет вышел высокий орк с красными глазами. Трэль уже привык к внешности своего народа, но этот орк был совсем не похож на тех, кто встречался ему до сих пор.

Длинные тёмные волосы спутанным клубком закрывали его спину. В больших ушах было проколото несколько отверстий, что странным образом напомнило Трэлю о Сержанте, и при свете факелов блеснуло около дюжины серёг. Красно-чёрная одежда резко контрастировала с зеленью собственной кожи орка, к тому же он носил цепи, позвякивавшие в такт его движениям. Его пасть казалась одним большим чёрным пятном, так неимоверно широко она была раскрыта. Она и исторгла тот ужасающий крик, и Трэль понял, что Гром Адский Вопль вполне заслуженно получил своё прозвище.

Утихли последние отзвуки крика, и Гром заговорил:

— Никогда не думал, что доведётся увидеть такое! — Он решительным шагом подошёл к Трэлю и внимательно посмотрел на него. Его глаза были цвета пламени, и казалось, будто что-то тёмное и пугающее пляшет в них на месте зрачков. Трэль счёл слова Грома унизительными и не собирался оставлять их без ответа. Он вытянулся во весь свой немалый рост, намереваясь встретить смерть с гордо поднятой головой, и открыл было рот, чтобы заговорить, но вождь орков продолжил:

— Как ты узнал о том, что такое пощада, Трэль из Дэрнхолда? Как ты узнал, когда и почему её нужно дарить?

Орки растерянно зашептались. Искар поклонился.

— Благородный Адский Вопль, — начал он, — мы думали, что, взяв этого мальчика в плен, доставим тебе удовольствие. Мы ожидали…

— Я бы на вашем месте ожидал, что родители примутся искать его и найдут наше укрытие, дурни! — рассердился Гром. — Мы — воины, свирепые и гордые. По крайней мере, были такими.

Он вздрогнул, будто от озноба, и на какое-то мгновение показался Трэлю бледным и усталым. Но тень усталости исчезла так же быстро, как появилась.

— Мы не мясники и не режем детей. Я надеюсь, тот, кто поймал щенка, догадался хотя бы завязать ему глаза по пути сюда?

— Разумеется, повелитель, — ответил Рекшак с некоторым раздражением.

— Тогда точно так же отнесите его назад, туда, где вы его взяли.

Адский Вопль подошёл к ребёнку и вынул кляп. Мальчик так испугался, что даже не закричал.

— Слушай меня, человечек. Скажи своему народу, что орки поймали тебя, но решили не убивать. Скажи им, — он посмотрел на Трэля, — что они проявили милосердие и пощадили тебя. А ещё скажи, что, если они попытаются нас найти, у них ничего не выйдет. Мы скоро уйдём. Ты понял?

Мальчик кивнул:

— Хорошо.

Повернувшись к Рекшаку, Гром сказал:

— Отнеси его назад. Немедленно. И когда в следующий раз наткнёшься на человечьего щенка, проходи мимо.

Рекшак кивнул. Нарочито грубо он схватил мальчика за руку и поставил на ноги.

— Рекшак! — Голос вождя налился угрозой. — Если ты ослушаешься меня и с мальчиком случится что-нибудь плохое, я узнаю об этом. И не прощу.

Рекшак слегка нахмурился.

— Как будет угодно моему повелителю, — кивнул он и, таща мальчика за собой, пошёл к одному из многочисленных извилистых проходов в скале.