Заснуть ему так и не удалось. Выйдя из комнаты, он попал в длинную галерею, стены которой были украшены портретами суровых шотландских горцев, когда-то живших в этом замке. Изображения повторялись в бесчисленных вариациях, и Тарквину скоро надоело их рассматривать. Галерея имела несколько выходов, и, выбрав один из них, он попал в огромное помещение с бесчисленными лабиринтами неосвещенных коридоров и лестниц. После десяти минут бесцельного хождения он понял, что заблудился. Поскольку время было позднее, он не мог найти слуг, которые проводили бы его в отведенную ему комнату. Свечи в замке экономили, и весь он был погружен в беспросветную темноту.

Чувство растущего беспокойства овладело Тарквином, когда он поднимался ощупью по лестничному маршу, почти ничего не различая впереди себя. Дойдя до самого верха, он оказался во мраке коридора с бесчисленным количеством дверей. Он попытался открыть некоторые из них, но безрезультатно. Он уже намеревался спуститься на этаж ниже, когда заметил полоску света, пробившуюся под одной из дверей. Тарквин громко постучал в нее, нимало не заботясь о том, что он может кого-то побеспокоить. Мужской голос разрешил войти, и Тарквин, переступив порог, очутился в ярко освещенной комнате, вся обстановка которой была выдержана в строгом мужском стиле.

В самой комнате и по ее углам в живописном беспорядке расположились охотничьи трофеи и оленьи рога, а на стенах висело множество гравюр и картин, написанных маслом. Сам владелец этой комнаты, по всей видимости, заядлый охотник и меткий стрелок, сидел на кровати, просматривая журнал «Хиллерз Куотерли». Это был молодой человек с довольно красивым лицом, длинноногий, приблизительно одного с Тарквином возраста. В чертах его обнаруживалось такое поразительное сходство с обликом графини Лесли, что не возникало сомнений в кровном родстве.

– Если не ошибаюсь, вы капитан Йорк, – неожиданно произнес он, глядя на Тарквина с усмешкой. – Должно быть, вы заблудились?

Тарквин сухо кивнул в знак согласия.

– Я не удивлен. Такое случается здесь довольно часто. Это крыло замка было выстроено очень давно, без всякого плана. Здесь, кроме меня и моей кузины Ровены, никто не живет. Все остальные размещаются в той части замка, которая обращена к широкой горной долине и протекающей по ней реке. Если не возражаете, стаканчик бодрящего напитка?

Наклонясь вперед, он налил стакан янтарной влаги, и Тарквин кивком головы поблагодарил его.

– В чем дело? – задал вопрос молодой человек. – Вам это не по вкусу?

– Я думал, что это бренди, – сухо признался Тарквин.

– Здесь? – молодой человек был в явном недоумении. – Я вижу перед собой джентльмена, проделавшего весь путь из Лондона и не имеющего ни малейшего представления о том, что символизирует собой имя Лесли.

Он усмехнулся и отвел руки за голову.

– Если бы матушка узнала, она бы крепко обиделась.

– Вы имеете в виду графиню Лесли?

– Разумеется. Я – Лахлен Лесли, виконт Тейн и наследник по семейной линии, но вы можете называть меня Иен. Это мое второе имя, которому я отдаю предпочтение.

Он кивком указал на бутылку, стоявшую перед ним на столе.

– А это, капитан Йорк, шотландское виски «Глен Роуз», то есть вода жизни на языке шотландских кельтов. Это, как принято считать, самый лучший сорт шотландского виски.

– Виски, изготовленное в Глен Роузе, – произнес Тарквин, пытаясь припомнить это название, но о такой марке он раньше не слышал.

– Да, виски из Глен Роуза, – Лахлен поднял стакан, разглядывая его на свет, и стал смаковать его содержимое. – Это особый сорт двенадцатилетней выдержки. Еще когда мне было отроду несколько годочков, мой дедушка Медоу Лесли заложил его в погреб на хранение. Но он так и не смог отведать этого виски, так как умер. Думаю, что он остался бы им вполне доволен.

Он долил виски в стакан Тарквина.

– Получение виски с помощью перегонки – процесс, не имеющий ничего общего с волшебством, но искусство его приготовления пришло к нам из древних времен. Чтобы получилось хорошее виски, нужно иметь настоящий талант и нужную жилку. Всеми этими качествами мой дед обладал в полной мере. А вот у моего отца эти способности отсутствуют, – добавил он уверенно.

– Вашего отца...

– Грейэми Роберт Данн, шестой граф Лесли. Лахлен отодвинул стакан в сторону.

– Но самым замечательным, с тончайшим букетом, является виски тридцатипятилетней выдержки, приготовленное моим двоюродным дедушкой, Джоном Стюартом Лесли. Он был одним из тех редких талантов, которые до тонкости знают свое дело.

– Джон Стюарт Лесли, – Тарквин наморщил лоб, повторяя это имя. – Не дедушку ли Ровены де Бернар вы имеете., в виду?

– О, капитан Йорк! У нашей семьи запутанная и сложная история. Первоначально эта винокурня и титул графа были пожалованы дедушке Ровены. Однако наследником всего имущества стал мой дедушка Медоу, младший брат Джона, который во время восстания 1745 года сражался на стороне Стюартов, а после поражения восстания был выслан из страны во Францию.