– В университете масса сложностей... всяких, – заметила она.

– У меня есть тридцать минут, – улыбнувшись, сказала Ариэль. – Потом я вынуждена буду уйти. Расскажи мне о себе. Пожалуйста.

– А ты расскажешь мне о своих... то есть наших родственниках?

– С превеликим удовольствием! – отозвалась Ариэль, и дальше разговор потек удивительно непринужденно.

Сара слушала, говорила и одновременно разглядывала свою кузину. Наверное, только фанатичный ученый так тщательно исследует какого-нибудь редкого представителя фауны. Сара никак не могла определить – знает ли Ариэль, как похожа она на принцессу. Сестра двигалась и держалась как особа королевской крови. А как она сидела на каменной скамье – абсолютно прямая спина и ноги, скрещенные в лодыжках! Сара видела таких женщин в старых фильмах, годов пятидесятых двадцатого века. Сама Сара сидела, поджав ноги, и часто поднимала руки к волосам, поправляя падавшую на глаза челку. Но кузина все это время ни разу не коснулась прически, и волосы ее лежали безупречно. Она вообще не делала никаких лишних движений. Спокойствие и безмятежность позы казались совершенно естественными. Сара попыталась тридцать секунд посидеть неподвижно, но у нее зачесался нос, заболела нога, и она сама себе стала казаться манекеном. Господи, как же кузине это удается?

Через некоторое время Сара заметила, что люди, которые идут мимо, смотрят на ее сестру с изумлением и любопытством. Вот мимо прошла группа хихикающих юнцов: они явно обсуждали какой-то сальный анекдот. Но как только наглые сопляки заметили Ариэль – Сара не поверила своим глазам, – пусть на пару минут, но они превратились в юных джентльменов, которые молча и степенно прошествовали мимо девушек.

Прошло совсем немного времени, и сестры не успели толком поговорить, но вдруг Ариэль поднялась:

– Мне пора. Постарайся не потерять мой адрес, прошу тебя. Впрочем, ты должна знать – это адрес моего друга, и ты будешь писать только на него. Ни в коем случае не звони мне домой и не пиши.

Сара встала, и их глаза оказались на одном уровне – сестры были одного роста, пять футов три дюйма.

– Я понимаю, ты не хочешь, чтобы люди знали, что ты общаешься с человеком не своего круга. Я принадлежу к другому классу. – Это были не самые приятные слова, и Сара почувствовала, что губы ее сжались почти зло.

Несколько секунд Ариэль молча смотрела на кузину, пытаясь понять, о чем речь и почему та вдруг стала столь отстраненной. Потом, сообразив в чем дело, покачала головой:

– Ты моя двоюродная сестра, а потому принадлежишь к тому же классу, что и я. Тут все дело в моей матери. Если она дознается, что я общаюсь с кем-то из незнакомых ей людей... Если она узнает, что я завязала не санкционированную ею дружбу, у меня будут большие неприятности. Мама это умеет. Она заставит меня выйти замуж за Дэвида завтра же.

Сара спросила:

– Кто такой Дэвид? – А про себя подумала: «Как нелепо ставить меня в один ряд с девушкой, совершенной во всех отношениях... глупая мысль... но какая заманчивая. Это было бы восхитительно – стать столь же утонченной и чудесной личностью, как мисс Ариэль».

Тем временем Ариэль извлекла из своей сумочки – дизайнерская вещь, исключительно стильная и элегантная, наверняка сделана в единственном экземпляре – фото молодого человека в форме университетской футбольной команды. Она протянула снимок сестре, и Сара в изумлении уставилась на фотографию. В университете имелось немало симпатичных ребят, но этот парень – он был удивительно хорош собой. Мужчина-мечта.

– Ты уверена, что не хочешь выйти за него замуж?

– Не хочу. Я хотела бы объяснить, но... – Ариэль взглянула на часы. – Надо бежать.

И вот кузина уже уходит прочь, махнув рукой на прощание. «Интересно, ждет ли ее лимузин у кампуса?» – подумала Сара, провожая глазами свою вновь обретенную сестру. Некоторое время девушка просто стояла на месте, глядя в никуда и раздумывая, что же в действительности нужно было этой мисс Совершенство. Да, Сара была не так уж наивна, и ей как-то плохо верилось во внезапный прилив родственных чувств у богатой и красивой кузины. Но что такого может быть у бедной студентки Сары, ради чего Ариэль могла бы снизойти до нее? В голову ничего путного не приходило, и девушка вновь устремила взгляд на фотографию Дэвида, которую Ариэль не сочла нужным попросить назад. «Боже, это самый шикарный мужчина из всех, что я видела за свою жизнь». Она сунула снимок в карман и пошла к себе, но на пороге комнаты Сара остановилась. В ее университете не было хорошей футбольной команды. Честно сказать, когда дело доходило до спорта, данное учебное заведение всегда плелось в конце всех возможных рейтингов. Но вот чем университет славился – это отделением драматического искусства. Несколько его выпускников сделали громкую карьеру в Голливуде. Сара давно хотела попробовать себя в актерской профессии. Ей казалось, что она прирожденная актриса... можно сказать, что и опыт у нее имелся – сколько лет она притворялась, что дома все хорошо. Улыбалась и говорила: «Да, спасибо, все прекрасно! О да, я сыта и чудесно выспалась!» И ведь люди верили! Сару останавливала лишь мысль о собеседовании, которое с каждым претендентом проводил лично глава отделения – настоящий монстр. Профессор зачислял на курс человека, если тот мог доказать, что достоин быть принятым. Он не разрешал читать отрывок из монолога или басню – ничего столь очевидного и простого. Нет, доктору Питерсону требовалось, чтобы претендент сыграл роль – создал некий образ и сумел воплотить его в жизнь. За испытаниями наблюдал не только он сам, но и все студенты, и мастер не стеснился критиковать игру новичка.

Говорили, что он жесток и ему ничего не стоит унизить человека, Бывали случаи, что студенты бросали учебу после неудачной пробы на факультете драматического искусства.

Сара потихоньку готовила свою роль – она хотела сыграть своего отца. Роль не казалась ей сложной, но смущало другое: подобная картинка расскажет остальным слишком много личного о ней и ее жизни. Она все откладывала и откладывала, и вот теперь, стоя у дверей своей спальни, Сара вдруг поняла, что у нее появился шанс. Повинуясь внезапному импульсу, она развернулась и решительно направилась в аудиторию, где вел занятия глава отделения драматического искусства доктор Питерсон. Девушка отдавала себе отчет, что выглядит ужасно: старая и не слишком чистая одежда, немытая голова, полное отсутствие макияжа, несколько бессонных ночей. «Но так даже лучше, – сказала она себе. – Если я буду выглядеть замарашкой, но смогу сыграть принцессу – меня примут».

Она все время думала об Ариэль и даже не замедлила шага перед аудиторией, где шли занятия. Не стала стучать. Принцессе Ариэль не пришло бы в голову постучать. Дальше Сара превзошла саму себя. Ей удалось создать сатиру, почти гротеск – вещь, сложную для исполнения даже для опытного актера. Должно быть, сегодня был ее счастливый день и все удалось. Она просто играла женщину, которая выглядит как ее сестра – принцесса Ариэль, но ведет себя так, как по рассказам ее отца вели себя высокомерные родственники из Арундела. Сначала девушке было немного страшновато и даже неловко за этот фарс, но потом она увидела глаза зрителей – своих первых зрителей – и поняла, что этот зал она покорила.