— Скорее, сел бы на первый автобус до Лос-Анджелеса, — сухо бросил он.

— И смертельно ранил бы Майду.

Лили выжидала, надеясь, что Кевин подойдет к ней. Что, если он позволит ей обнять его и все потерянные, одинокие годы исчезнут как по волшебству?

Но Кевин нагнулся и стал подбирать сосновые шишки.

— У нас в подвале был телевизор. Я спускался туда каждую неделю, чтобы посмотреть твой сериал. Всегда уменьшал звук, но они знали, куда я хожу. И ни слова не сказали.

— Они хорошие люди.

Кевин рассеянно ковырял чешую большим пальцем. Былая злоба растворилась в сожалении, но напряжение так и не оставило его, и Лили поняла, что перемирия, о котором она грезила, им не суждено заключить.

— И что мне прикажешь делать? — процедил Кевин.

Очевидно, он не был готов простить ей все. Лили не могла коснуться его. Не могла сказать, что любила его с момента рождения.

— Думаю, остальное зависит от тебя, — честно ответила она.

Кевин медленно кивнул и бросил шишку.

— Ну вот, теперь ты все сказала. Когда собираешься уехать?

Какого ответа он ждет? Ни тон, ни выражение лица ни о чем ей не сказали, а спрашивать она не хотела.

— Прежде всего посажу все цветы, которые привезла. Это займет еще несколько дней.

Предлог был явно надуманным, но Кевин кивнул и ступил на тропинку.

— Мне нужно принять душ.

Он не приказал ей убраться. Не стал говорить, что этот разговор запоздал на три десятилетия. Пожалуй, пока достаточно.

Кевин нашел Молли в ее любимом уголке. На веранде.

Молли устроилась на диване-качалке с блокнотом на коленях.

Думать о поразительных признаниях Лили не было сил: слишком болела душа, поэтому он просто стоял на пороге, не сводя глаз с Молли. Должно быть, она не расслышала его шагов, потому что не подняла головы С другой стороны, он вел себя с ней хуже последнего идиота, так что, вполне возможно, она просто его игнорирует. Но как еще прикажем поступать, если Молли раз за разом втягивает его в авантюры, не представляя себе при этом, какое для него испытание — находиться рядом с ней?

Неужели она думает, что ему нипочем наблюдать, как она плещется в бесстыдно открытом черном купальнике, который ему пришлось купить взамен утонувшего красного?

Неужели ни разу не заметила, что делается с ее сосками в холодной воде? Трусики костюма вырезаны настолько высоко, что ему так и хочется запустить под них пальцы и стиснуть округлые маленькие ягодицы И она еще набралась наглости злиться на него, потому что он ее избегает!

Кевин мечтал перекинуть Молли через плечо и унести в спальню, но, сцепив зубы, метнулся в ванную и наполнил ванну ледяной водой, проклиная отсутствие душа. Всю неделю он доводил себя до изнеможения, и что это ему дало?!

Несмотря на целые мили прибитой дранки и досок, несмотря на упражнения с малярной кистью, несмотря на ежедневные тренировки и бег до упада, он хотел Молли еще сильнее.

Даже записи матчей, которые он смотрел по телевизору, не отвлекали его. Ему следовало бы переехать в пансион, но там обосновалась Лили.

Новая волна боли ударила в сердце. Он не мог думать о ней сейчас. А если отправиться в город и выплеснуть злость в крохотном фитнес-клубе при гостинице?

Нет, ноги понесли его к веранде. Все обеты и клятвы не иметь ничего общего с Молли вдруг забылись. Словно некое озарение помогло ему осознать, что это именно то место, где ему следует быть сейчас Рядом с единственным человеком, способным понять его смятение, разделить обуревающие его чувства.

Молли молча смотрела на него с тем самым неподдельным участием в глазах, которое она обычно выказывала любому страждущему. Ни малейшего осуждения, ни следа злорадства, никакой обиды на его резкость, хотя Кевин знал, что рано или поздно она поставит его на место.

— Все в порядке?

Кевин небрежно пожал плечами:

— Поговорили.

Это не произвело на нее никакого впечатления.

— И ты, конечно, был в своем обычном репертуаре злобного, отталкивающего грубияна?

— Если ты о том, выслушал ли я ее, несомневайся — выслушал.

Он точно знал, что имеет в виду Молли, но хотел, чтобы она сама вытянула из него все. Может, потому, что не представлял, как она отреагирует.

Молли выжидала. Кевин подошел к сетчатой двери. Стебель комнатной лианы задел его плечо.

— Она кое-что объяснила… не знаю… все было совершенно не так, как я считал.

— А что ты считал? — тихо спросила она.

Он рассказал ей все. Не признался только, какая буря эмоций бушует в нем.

— Понятно, — кивнула Молли, когда он замолчал.