Детскую морскую энциклопедию перевели во многих странах мира.

Не менее интересна и познавательна книга Сахарнова «Слоны на асфальте». В этой книге – взволнованность писателя судьбами всего живого – и на море и на суше.

Как же Сахарнов пишет?

Его мир – это по преимуществу мир красок. В нём мало запахов и не очень много звуков. Зато краски подмечаются охотно, они яркие и чистые:

«По небу плыли красные перья облаков».

«Шхуна окуталась густым зелёным дымом».

«Среди мелких камней торчали мелкие рыжие водоросли».

«Дымилась красноватая земля. Зелёная щетинка трав била в трещины тротуаров…»

Недаром в его книгах цвет – даже в названиях многих рассказов, глав: «Какого цвета море», «Разноцветное море», «Зелёный слон» и так далее.

Разгадка проста – мир, полный красок, но без запахов, с редкими звуками, это мир водолаза. Таким Сахарнов запомнил его и перенёс это удивительное восприятие жизни на всё, что описывает.

«Пишите каждый день…» – эти слова Виталия Бианки стали правилом для писателя. Иначе не успеешь рассказать всё, что видел, не поведёшь читателя в мир, который уже открылся тебе, – такой загадочный, незнакомый, беспокоящий.

О. О р л о в

Моторная лодка ударилась с ходу о причал и остановилась. Матросы выскочили из неё и привязали лодку к чугунному столбику – кнехту.

Мы приехали на остров. Здесь живут дельфины. Не на земле, конечно, а в воде. На земле живут учёные, которые изучают морских зверей.

– О, туда стоит ехать! – говорили мне на прощание друзья. – Дельфин – это знаешь что такое? Это удивительное животное. Хищный подводный зверь, а приручается, как собака.

И я поехал, чтобы написать эту книжку.

На причале нас встретили учёные. Они были все молодые и с бородами. Самый бородатый сказал:

– Ещё один гость к дельфинам? Ну что ж, живите, знакомьтесь. Могу вам дать провожатого. Валерий – дельфиний доктор, – показал он на белобрысого парня в докторском халате. – Для начала он поможет вам отнести в комнату вещи.

На берегу стояло несколько домиков.

– Очень приятно! – сказал я. – Какие там вещи: чемодан, спальный мешок, пишущая машинка, рюкзак.

Учёные переглянулись.

– Тащи, Валерий! – сказал самый бородатый.

Я понял, что это начальник.

Когда мы с Валерием отнесли вещи, я спросил:

– Теперь к дельфинам?

Валерий покачал головой:

– Не спешите, сначала я покажу вам остров. Пойдёмте!

Остров оказался небольшим. Он был круглый и плоский, как блюдце. Мы шли вдоль берега по краю обрыва. Внизу громоздились камни. За ними зеленело море.

На потемневших от воды камнях сидели пучеглазые крабы. Они прищёлкивали и сучили клешонками около рта – ели.

Посередине острова торчала каменная башня маяка. Мы двигались вокруг неё, как стрелки.

– Что это там блестит? – спросил я про башню.

– Фонарь. На картах про наш маяк сказано: переменный. Ночью посмотрите, как он светит. Красиво!

Мы шли по узкой тропе. Она то спускалась к самой воде, то поднималась наверх и уходила в степь. Степь курилась жёлтой дымкой. В сухую, пожелтевшую от зноя траву с шорохом уползали змеи.

– Желтопузик! – сказал Валерий про коричневую, с круглой головой змею. – Леопардовый полоз! – про жёлтую с чёрными пятнами. – Да вы не бойтесь: ядовитых здесь нет.

– Я вижу, вы и по змеям специалист.

– Немного, – усмехнулся Валерий. – Я ведь ветеринар. Когда-то лечил кошек. Потом надоело, бросил. Был пожарником, медицинским братом в сумасшедшем доме. А теперь снова вернулся к зверям… Ну, вот мы и обошли весь остров. Вон вольер!

Вольер – клетка из сетей. Она стояла у берега в маленькой бухте. Бухта была такая узкая, что волны с моря не заходили в неё. Откипев, они гасли у входа.

Вольер был собран из железных сетей. От солёной воды металл покраснел. Багровые блики плясали под мостками. Мостки шли вдоль вольера. Они качались на поплавках – гулких металлических бочках. Когда бочки сталкивались, по вольеру шёл низкий стонущий звук – бомм-м!

С берегом вольер соединяли неширокие сходни. Мы прошли по ним.

– Вот и дельфины! – сказал Валерий. – Видите?

Я ничего не видел. Я только слышал, что рядом кто-то тяжело дышит: пых! пых!