– Странно, должно быть, возвращаться сюда после всех лет в Италии, – задумчиво произнес Квинт. – Где раньше был твой дом?

Беглая, мрачная вспышка блеснула в голубых глазах Навина. Впервые римский солдат заговорил с ним, как с человеком, а не пленником варваром или полезным орудием.

– Я был прежде вождем… племянником короля Кимбелина, – спокойно ответил он. – Я – триновант, из северной страны, где сейчас Колчестер, ваша столица. – Он немного помедлил, потом добавил: – Да, странно возвращаться домой. Оказаться здесь, – он взглянул на свинцовые, источающие влагу небеса, на грязные хижины, видневшиеся за береговой рощей, – после Рима.

Луций неожиданно перестал бубнить песню и оглянулся.

– Клянусь Венерой, вот уж в чем я согласен. Бьюсь об заклад, тебе так же хочется вернуться назад, как любому из нас. Когда я думаю о царственно жарком солнце, об изысканных удовольствиях, о термах, о пирах, вине и музыке… да, даже о наших ораторах! Благословенная толчея Форума, плеск наших фонтанов… О,RomaDea,RomaDea! — застонал Луций, обращаясь к богине-хранительнице любимого города.

– Рим для меня – не совсем то же, что для вас, – заметил Навин. Задумчивое выражение появилось на его костлявом лице. – А это, – добавил он с нажимом, – моя страна.

Луций пожал плечами и снова замычал песню, но Квинт обратил внимание на интонацию британца и впервые сомнение кольнуло его римскую самоуверенность. Добрый старый Навин путешествовал с отрядом с тех пор, как присоединился к ним в Риме. Скромный, вежливый человек, вполне романизированный по одежде и речам, и преисполненный, как, естественно, предполагалось, благодарности, за те блага, что были ему предложены. Конечно, все британские пленники совсем отбились от рук, про это знал каждый. И каждый видел царский прием, который оказал император захваченному британскому королю Карактаку. Неудивительно, что британцы ныне проживают столь мирно под благодетельным римским правлением.

А что до вчерашнего предупреждения друида… Конна Лира… то, конечно, все это суеверная чепуха. Однако, хотел бы я точно понять, что он сказал, – подумал Квинт.

Он обернулся и окликнул отставшего Навина. Переводчик пришпорил коня и снова поехал рядом с Фероксом.

– Я бы хотел узнать несколько британских слов, – сказал Квинт. – Научи меня.

Навин, казалось, изумился. Глаза его снова блеснули, и он с сомнением посмотрел на привлекательное, горбоносое лицо собеседника.

– Довольно редко бывает, чтобы римлянин сам проявил интерес к языку своих подданных, Квинт Туллий.

– Ну, я думаю, это должно быть полезно. Хочется знать, что будет происходить кругом. Как будет, к примеру, «конь»? – он похлопал по шее Ферокса.

– У нас есть несколько диалектов, – ответил Навин, – но я научу тебя словам, которые распространены у большинства британцев.

К тому времени, как они пересекли длинный деревянный мост через Темзу и достигли разбросанных строений Лондона, Квинт выучил около двадцати общекельтских слов и был готов к дальнейшим испытаниям. Однако, он не нашел их в Лондоне, который оказался довольно жалким местечком. Река была полна круглых дощатых рыбачьих судов и торговых кораблей из Галлии, и над пристанью несся гомон моряков. Сам город был жалок и уродлив. Одноэтажные дома в основном представляли собой плетеные хижины, обмазанные глиной и крытые камышом. Даже военные и административные здания были грубо сколочены из неотесанных бревен. Здесь и там в предместьях отставные ветераны возводили себе роскошные виллы, но город, несмотря на то, что там жило и работало несколько тысяч человек, выглядел лишь временным поселением.

– Ни приличного форума, – ныл Луций, когда они миновали базарную площадь по утоптанной земле, – ни терм, ни цирка… даже храма нет.

Они достигли военной штаб-квартиры, и Флакк направился доложить о прибытии своего отряда. Вернулся он почти сразу.

– Нас немедленно направляют в Колчестер. Там встретимся с губернатором.

– Но я думал, – сказал Квинт, – что мы остановимся в Лондоне, а потом отправимся на север, в Линкольн, укреплять Девятый легион…

– С каких это пор ты стал обсуждать приказы? – огрызнулся Флакк. – Они изменились, и все. Один из местных корольков умер, и возникли волнения.

Он вскарабкался на коня и дал сигнал выступать.

– Итак, с Лондоном покончено, – заметил Луций. – Pie то, чтоб я жаждал остаться… Ох, опять леса, – начал он, когда они свернули на восток. – От очаровательного разнообразия этой картины меня уже выворачивает, а уж погода… – при этих словах дождь зарядил еще сильнее.

– Перестань ворчать, – добродушно сказал Квинт. – В конце концов, нас посылают в столицу, а это, говорят, вполне приличное место. Может быть, там имеются смазливые британские девушки, и еще какие-нибудь развлечения.

– Ха! – угрюмое восклицание Луция выражало абсолютное недоверие.

Но Колчестер действительно оказался вполне приличным провинциальным городом. Раньше это была столица северной Британии, а император Клавдий, во время своего пребывания там, приказал превратить город в столицу римской провинции.

Молодые люди воспрянули духом, когда увидели мощеные улицы, каменные виллы, винные лавки – совсем как дома. Правительственные постройки, базилика и дворец стояли на углах форума, где красовались возвышение для ораторов, внушительная статуя крылатой Виктории и меньшие алтари Юпитера, Марса, Минервы и других богов. Но все они затмевались огромным зданием, высившимся в центре форума. Оно было достаточно велико, чтобы вместить тысячу человек, и, судя по множеству бело-золотых колонн и резным карнизам, несомненно являло собой храм.