— Ну и чего ты добился?! — набросился на Кира доселе молчавший шелт. — Сгноят нас теперь в этой дыре, и все!

— А ты хотел героически погибнуть у родника? — осведомился Кир.

— Там мы хотя бы смерть встретили, как и подобает воинам! С оружием в руках!

— К чему торопиться? — пожал плечами Кир в ответ на гневную отповедь друга. — Погибнуть никогда не поздно. И даже в этом месте.

— Каким образом?

— Да хотя бы когда принесут воду или еду...

— Ты уверен, что нас еще и кормить будут?

— Уверен, — кивнул Кир. — Если бы нас хотели просто прикончить, то сделали бы это еще у источника. А раз привезли сюда, значит, мы им зачем-то нужны.

— Зачем?

— А вот это, я думаю, мы в очень скором времени узнаем...

Кир как в воду глядел. Буквально вслед за его словами раздался скрежет поворачиваемого ключа, и дверь распахнулась.

— На выход! — скомандовал появившийся в проеме человек.

— Что это?! — Тощий тип в рясе яростно тряс перед лицом Кира посланием.

— Пергамент, — попробовал пожать плечами Кир, но по причине того, что у него, как и висящего рядом Джоли, руки были связаны и он болтался на кистях, ничего не вышло.

— Я знаю, что пергамент! — взвизгнул монах. Его лицо со впалыми щеками и лихорадочно горящими темными глазами приблизилось почти вплотную к Киру. — Что на нем написано?!

— Какая-то руна. — Кир честно попытался всмотреться в пляшущий перед глазами лист.

— Какая руна?! — продолжал бесноваться монах.

Это представление продолжалось уже довольно долгое время, и Кир успел пожалеть, что отговорил Джоли. Там, у источника. Когда их неожиданно взяли в кольцо паладины Ордена Света. По всему выходило, что отсюда им живьем вряд ли удастся выбраться. Все-таки надо было попробовать тогда прорваться. Или погибнуть в бою. Все лучше, чем заканчивать свои жизни подобным образом.

Кира и Джоли отвели из кельи в подвал монастыря и сразу же вздернули за руки через блоки, укрепленные на одной из потолочных балок. В подземелье, освещенном лишь пляшущим светом факелов, торчащих в стенах, и жаровней с углями в углу, находились давешний, присутствовавший при аресте монах, его собрат, пытавшийся разговорить таким странным способом шелта и человека, и атлетически сложенный, не снявший даже здесь кольчужную рубашку рыцарь, а также полуголый тип в кожаном фартуке, разогревавший на жаровне разнообразные, зловещего вида инструменты.

— Я не знаю. — Кир еще раз попытался пожать плечами. — Меня не учили этому языку...

— А чему тебя учили?!

— Драться...

Шлеп! Звонкая оплеуха мотнула голову Кира в сторону.

— Ты! — Монах подскочил к шелту. — Что это такое?!

— Руна, — продолжил комедию Кира Джоли, глядя на пергамент.

— Чья руна?! Кем написана?!

— Шелтов. — Джоли вскинул пронзительно-желтые глаза на монаха. — И шелтом.

— Я знаю, что это язык шелтов! Что она значит?!

— Меня продали ребенком в империю людей. — Глаза Джоли потемнели. — Рабов не учат языку рун.

— Она значит «да»! — Монах в исступлении тряс пергаментом.

Надзирающий за Закатом оказался очень лаконичен. Послание, отобранное у Кира и Джоли, содержало лишь одно слово, вернее, руну, что читалась как «да». Если у руны и был еще какой-то смысл, то ни человека, ни шелта в него не посвятили.

— Вы очень способный, — попытался отвлечь монаха от шелта Кир. — Первый раз вижу знающего письменность шелтов...

Однако его вмешательство возымело совершенно другие последствия.

— Виги! — взвизгнул монах.

— Да. — Тип в фартуке повернулся и почтительно склонил голову.

— Пришел твой черед! — Монах неожиданно успокоился и, нехорошо улыбнувшись, произнес, глядя в глаза Киру: — Сейчас мы посмотрим, что вы запоете. У Виги и немой разговорится.

— Но нас лишь наняли для доставки письма... — в который раз попытался достучаться до сознания фанатика Кир.

— А вот это мы и проверим. — Монах продолжал зловеще и как-то даже сладострастно улыбаться.

«Садист, — мелькнула в голове у Кира мысль. — Он не отпустил бы нас, даже расскажи мы о беседе с самим Создателем. Все равно подверг бы пытке, чтобы убедиться, что мы ничего не скрываем...»

Но член Ордена Кающихся так и не получил уже предвкушаемого им наслаждения. В подвал торопливо вошел еще один кольчужник и, наклонившись к уху сидящего рыцаря, что-то прошептал. Рыцарь встал, в его глазах мелькнуло плохо скрытое облегчение. По крайней мере, так показалось Киру.

— Ничего не предпринимать до моего возвращения! — тоном, не терпящим возражений, отдал он приказ и проследовал к выходу.

— Ну что там еще? — Монах недовольно взглянул на своего собрата, и того моментально вымело из подвала вслед за рыцарем.