Не дождавшись возражений, он продолжил:

— Пойдем в таком порядке: я — первый, за мной — девушка, ты, — он указал на Страйка, — замыкающим.

Закончив инструктаж, светлоглазый развернулся и шагнул в один из темных провалов. За ним пошлепала шелтянка, напоследок окатив наемника внимательным взглядом горящих желтых глаз. Страйк вздохнул и, подтянув перевязь, чтобы рукоять меча была под рукой, двинулся следом за своими новыми спутниками.

Через пару часов, когда наемнику стало казаться, что он топает за кутающейся в мех фигуркой целую вечность, проводник вдруг остановился и внимательно прислушался.

Шагнувший к нему ближе Страйк увидел, как у того на лице проступает изумление.

— Это кто же из вас так наследил? — повернулся светлоглазый к своим спутникам.

— А в чем дело? — задал вопрос Страйк.

— Послушай, — ткнул себе за спину проводник.

Страйк прислушался и услышал где-то на грани восприятия слабый говор, а приглядевшись, различил слабое зарево далеко впереди.

— Ну и что? — повернулся он к проводнику.

— Стражу в галерее выставили! — враждебно уставился на него проводник. — Или ты еще не понял?!

— Что тут такого? — пожал наемник плечами. — Обойдем ее и все.

— Как обойдем?! — прошипел проводник. — По второму ярусу?! Я не нанимался в смертники! Пошли обратно!

— Стой! — Страйк упер ему в грудь клинок. — Ты обещался вывести за пределы города и взял за это кучу денег. Как ты будешь выполнять обещанное — твое дело, но назад я не пойду!

— Так подыхай здесь в одиночку!

— Ты составишь мне компанию!

— Тиш-ше! — раздался позади Страйка голос, и вперед протиснулась шелтянка, о которой он забыл в споре с проводником. — Дай-ка я попробую.

Она уставилась горящими глазами в лицо светлоглазого. Тот испуганно попятился.

— Выбирай! — зловеще улыбнулась шелтянка. — Или ты ведешь нас дальше, или превратишься в полного идиота, не сходя с этого места.

Светлоглазый еще больше побледнел:

— Но через второй ярус уже давно никто не ходит. Оттуда не возвращаются!

— Значит, мы будем первые, кто его пройдет, — отрезала шелтянка. — И не вздумай улизнуть! Я тебя достану за сто шагов.

— Х-хорошо. — Проводник моментально сник, растеряв весь свой гонор.

— Тогда пошли! — скомандовала шелтянка. «Ничего себе „девушка“, — с восхищением подумал Страйк, глядя на семенящую впереди фигурку. — Да она любому „мальчику“ даст сто очков вперед!»

Они повернули обратно, и через некоторое время проводник свернул в один из боковых проходов, идущий полого вниз.

Чем этот второй ярус, которого так страшился светлоглазый, отличался от первого, Страйк не мог понять. Те же самые, вернее, такие же неровные, в каких-то натеках, стены рыжего цвета, боковые проходы, ведущие куда-то во тьму, и въедливая мелкая пыль, поднимавшаяся от малейшего движения и долгое время стоявшая в воздухе. От нее дико свербело в носу, и Страйк, помня зловещие предупреждения проводника, все свои силы тратил на то, чтобы ненароком не чихнуть. В конце концов не выдержал сам провожатый и оглушительным чихом потревожил царящую здесь вековую тишину. Следом он испуганно присел, почти скрывшись в очередной волне пыли. Тут уже и Страйк не сдержался. Дурной пример — он, как говорится...

Что там говорится, наемник додумать не успел. По галерее прокатилась мощная волна воздуха, унесшая надоедливую пыль куда-то во тьму. Как будто какой-то невидимый великан сделал вдох.

— А-а-а!! — уже нисколько не сдерживаясь, завопил проводник и бросился с ошеломляющей быстротой вперед. Шелтянка и Страйк не раздумывая устремились за ним. А сзади нарастал торопливый топот и шелест, от которого почему-то стыла кровь в жилах. Очень скоро три путника выровнялись и неслись вперед грудь в грудь. Шелтянка, к удивлению Страйка, нисколько не отставала от двух мужчин, а временами даже вырывалась вперед.

— Скоро до выхода? — прохрипел он, обращаясь к летящему рядом проводнику.

— Впереди... развилка... оба на выход! — не совсем нятно прохрипел в ответ проводник.

— Что... это?.. — не утерпел от второго вопроса Страйк.

— Не... знаю!.. — мотнул головой светлоглазый, увенчивая скорость.

Тут впереди появилась обещанная развилка. Проводок и шелтянка, не снижая скорости, нырнули в левый коридор. Страйк же по какому-то наитию бросился в правый. Позади него пронеслась волна сжатого воздуха и топот утих в том ответвлении, где скрылись те двое. Страйк пробежал еще около тысячи локтей и рухнул на пол, жадно втягивая пересохшим ртом воздух. Фонарь жалобно звякнул о камень, и рядом с человеческим телом разлилась лужица горящего масла. Страйк лежал, тупо глядя, как догорает перед самым его носом призрачный шанс на спасение. Наконец от костра остался один тлеющий фитиль, который, потрещав несколько мгновений, отступил перед наступающим мраком. Страйк судорожно вздохнул и внезапно его разобрал истерический смех, когда он вспомнил свой последний диалог с проводником.

— Нне-е з-знн-а-ю! — давился он в конвульсиях и все никак не мог остановиться.

Но всему приходит конец. Закончилась и истерика, отодвинувшая на какой-то миг мысли о неизбежном конце. Видимо, это была своеобразная реакция организма на копившееся в последнее время напряжение.

А потом он встал и, держась за стену левой рукой, побрел вперед, молясь про себя и Вседержителю, и Харгу, и всем их слугам и прислужникам, чтобы впереди не оказалось какой-нибудь дыры, ведущей из этих катакомб еще глубже в саму Изначальную Тьму.