— Я не сделаю ничего такого, что могло бы вам повредить, миледи. Сейчас же пойду и расскажу обо всем его светлости герцогу. Ваша опрометчивость…

— Ты ошибаешься, Хетти. — Перл все больше убеждалась в том, что рассуждала вполне здраво, хотя ее планы пока еще оставались довольно расплывчатыми. — Видишь ли, я уже давно обдумала этот шаг. Настанет день, когда я вступлю во владение Фэрборном, и буду нести ответственность за сотни людей. Я изучала агрономию, экономику, общественные науки, но только в теории. Меня всю жизнь баловали и оберегали. Даже когда я занималась благотворительностью, каждый мой шаг направляли и контролировали, так что я, по сути, никогда не общалась с обездоленными.

Хетти по-прежнему одолевали сомнения, и Перл продолжала:

— Сначала мой отец, а потом мужчины, которые добивались моей руки, вознесли меня на пьедестал. Если я не убегу, то могу и сама поверить всему тому, что они обо мне говорят, и стану ужасно тщеславной, высокомерной и деспотичной.

Хетти хихикнула.

— Что-то не верится. Ведь ее светлость постоянно вас отчитывает и указывает вам на ваше место.

— Значит, у меня все же есть основания ее благодарить. — Хетти фыркнула, но Перл не обратила на это внимания. — Тебе бы понравилось, если бы каждый мужчина, который за тобой ухаживает, интересовался только твоими деньгами и связями, а не твоей персоной?

— Вы забываете о вашей красоте, миледи. Такие глаза, как у вас, не так часто увидишь.

Перл усмехнулась:

— Но это же всего-навсего внешность. Никому нет дела до того, что я одна из самых образованных женщин в Англии. Еще ни разу ни один из моих кавалеров не поинтересовался моим мнением по какому-либо вопросу политики или экономики, философии или другой науки. Они видят во мне лишь красивое дополнение к своей собственной персоне. Я от этого смертельно устала!

Перл удалось затронуть романтическую струнку в душе Хетти. Горничная сочувственно кивнула, и ее хозяйка вздохнула с облегчением.

— Мне хочется пожить настоящей жизнью и на время забыть о своем происхождении. Я хочу узнать, как живут простые люди, может быть, даже самой поработать так, как они. Я уверена, что мне это будет полезно, Хетти.

Хетти немного помедлила, потом спросила:

— Так что же я должна сделать, миледи?

Перл улыбнулась:

— Для начала помоги мне снять это платье.

Весело насвистывая, Люк Сент-Клер прогуливался по Джермин-стрит. Жаркий день уже сменился вечерней прохладой. Незаметно разглядывая людей, входивших и выходивших из игорных домов, он высматривал легкую добычу. В поле его зрения оказался хорошо одетый господин, потом еще один. «Нет, это, скорее всего торговцы, — решил Люк. — А вон тот пожилой джентльмен, который выбирается из кареты с гербом, — он явно аристократ. Этот вполне подойдет».

Люк сгорбился и замедлил шаг — сегодня он выступит в роли пьяного старика, бедно одетого, но все же не представляющего угрозы. Проковыляв в сторону намеченной жертвы, Люк споткнулся как раз в тот момент, когда подошел к джентльмену вплотную.

— Извините, милорд, — пробормотал он и уцепился за руку джентльмена — якобы для того, чтобы не упасть. Аристократ брезгливо поморщился — и в тот же миг лишился своего кошелька.

— Пошел прочь, жалкий пьянчуга! Не смей приближаться к порядочным людям! — процедил сквозь зубы высокомерный лорд.

С трудом, удержавшись от ответа, Люк низко поклонился, так что дешевый седой парик немного съехал, частично закрыв его лицо. Лишь повернув на Хеймаркет-стрит, он услышал громкие возгласы возмущения.

Тихо рассмеявшись, Люк поправил парик и ускорил шаг, но не настолько, чтобы вызвать подозрение. Потом, услышав за спиной крик «Держи вора!», он нырнул в ближайший переулок и пустился бежать.

Эта роль всегда была его любимой. Сворачивая на Ковентри-стрит, он оглянулся и увидел двух здоровенных молодцов — они с криками гнались за ним, размахивая палками. Замечательно!

А может, и нет. Молодые люди, видимо, относились к весьма проворным особям своего вида, потому что уже догоняли Люка. Люк, побежав быстрее, перепрыгнул через урну для мусора, и та с грохотом покатилась по тротуару. Хорошо, что он в парике. Никто не заподозрит в пожилом человеке уличного воришку.

Люк знал этот район Лондона лучше, чем бродячие коты. Он петлял по улицам и переулкам, стараясь, чтобы гнавшиеся за ним люди попадали в каждую лужу на этом пути.

— Это за тебя, мама, — бормотал он всякий раз, когда слышал за спиной крики.

В очередной раз, завернув за угол, Люк нырнул в темный подъезд и прижался к двери. Едва он успел перевести дыхание, как показались преследователи. Сунув руку за спину, он надавил на дверную ручку, и дверь легко поддалась.

В следующее мгновение Люк оказался в ярко освещенной комнате, среди полураздетых актрис, готовившихся к очередному спектаклю. Люк тут же закрыл за собой дверь, чтобы его преследователи не услышали воплей переполошившихся женщин.

— Черт побери, вот это сюрприз! — прокричала рыжеволосая толстуха, которую Люк помнил еще с прошлого сезона. Когда и остальные поняли, кто к ним ввалился, возмущение сменилось восторгом.