Мерри и Фредегар отправились на кухню и улыбаясь, прислушивались к шуму, долетавшему из ванной. Слышались плеск, уханье, кто-то нестройно запевал, пока над всеми не поднялся голос Пиппина, распевающего любимую купальную песню Бильбо:

Пение оборвалось громким всплеском и возгласом Фродо: «Ух ты!» Надо было понимать так, что вода из ушата Пиппина сделала «плюх».

Мерри постучал в дверь кулаком и прокричал: «Эй, там! Как насчет ужина и пивка глотнуть?» Дверь открылась, и в клубах пара вышел Фродо с полотенцем на голове.

– Там такую сырость развели, - сообщил он, - придется на кухне досыхать.

Мерри заглянул в дверь. На каменном полу плескалась вода.

– Вот что, Перегрин, - сурово решил Мерри.
– Пока не проведешь здесь осушение, еды не получишь. А задерживаться не советую, ждать не станем.

Ужинали на кухне, у огня.

– Вы, наверное, грибов уже наелись, не будете больше?
– с робкой надеждой спросил Фредегар.

– Вот еще!
– вскричал Пиппин.

– Это мои грибы!
– Фродо подвинул к себе большой глиняный горшок.
– Подарок госпожи Мэггот, королевы здешних хозяек. Уберите ваши загребущие лапы. Я сам всем положу.

Люди тоже любят грибы, но до хоббитов им в этой любви далеко. Здесь кроется причина небезопасных экспедиций юного Фродо в тщательно охраняемые поля Мэггота. Впрочем, это было давно. Госпожа Мэггот оказалась столь же щедра, сколь добра, поэтому хватило всем и даже Фредегар не стал сетовать на размер порции. Да и кроме грибов на столе нашлось кое-что. Закончив ужин, хоббиты, отдуваясь удовлетворенно, подвинули табуретки к огню.

– Со стола потом уберем, - разнежившись, решил Мерри.
– Ну, рассказывайте. Все рассказывайте. Что там у вас за приключения случились в дороге? Как вас к Мэгготу занесло? И почему он так на меня заорал поначалу? Если бы я его не знал, решил бы, что его испугали.

– Да нас всех испугали, - признался после некоторого молчания Пиппин. Фродо сидел молча, глядя в огонь.
– Ты бы тоже испугался, если бы за тобой два дня Черные Всадники гонялись.

– Кто, кто?

– Ну, знаешь, черные такие, вроде Верзилы, на черных конях, - неуверенно пояснил Пиппин.
– Я вижу, Фродо говорить не намерен. Ладно, давай я расскажу.
– И он обстоятельно рассказал обо всем происшедшем с момента ухода из Засумок.

Сэм слушал, кивал одобрительно, а в некоторых местах поддакивал. Фродо все молчал.

– Да-а, - помотал головой Мерри.
– Если бы я не видал эту страхолюдину на причале, ни в жизнь не поверил бы. Теперь понятно, почему у Мэггота голос такой был. А ты-то, Фродо, что на это скажешь?

– Темнит что-то наш Фродо, - сказал Пиппин.
– А пора бы ему перестать темнить. Мэггот вот думает, что это как-то связано с сокровищами Бильбо…

– Нет-нет! Это так, догадки всякие, - торопливо проговорил Фродо.
– Мэггот же наверняка ничего не знает.

– Старина Мэггот - мужик проницательный, - веско произнес Мерри.
– Лицом простоват, да умом толковат! Когда-то он забирался в самое сердце Древлепущи, много странного повидал на своем веку. Ну, а нам-то ты скажешь, насколько верны его предположения?

– Наверное, - медленно заговорил Фродо, - это хорошая догадка. Наши дорожные приключения действительно имеют отношение к Приключению Бильбо. Всадники высматривают или вынюхивают его, а может, и меня уже. Все это очень серьезно, и, если хотите знать, мне теперь всюду опасно…

Он как-то затравленно оглядел окна, стены, потолок, словно ждал, не рухнут ли они ему на голову. При этом Фродо совершенно не замечал многозначительных взглядов, которыми обменивались его друзья.

– Вот сейчас, - шепнул Пиппин Мерри. Тот кивнул.

– Хорошо, - решившись, произнес Фродо.
– Не буду больше темнить. Мне надо сказать вам кое-что. Вот только как начать, не знаю.

– Давай помогу, - вполголоса предложил Мерри.
– Начну за тебя.

– Что ты имеешь в виду?
– с беспокойством спросил Фродо.

– Эх, старина Фродо! Мы же видим, что тебя мучает. Ты не знаешь, как распрощаться. Надумал уходить из Шира, а опасности начались раньше, чем ты до границы добрался. Времени нет, а уходить тебе не хочется. И мы тебе очень сочувствуем.