Толкин Джон Рональд Руэл
Шрифт:
Пиппин еще дважды звонко пропел припев, но тут Фродо остановил его:
– Тише! Опять копыта!
Они вслушались, замерев на месте. Действительно, издалека доносился топот. Быстро и бесшумно они юркнули с тропинки в кусты и укрылись в густой тени дубов.
– Не забирайтесь далеко, - предупредил Фродо.
– Я хочу посмотреть.
– Ладно, - согласился Пиппин.
– Только бы нас не унюхали.
Перестук копыт приближался. Убежище они выбрали не самое надежное, но другое искать было поздно. Сэм и Пиппин притаились за огромным замшелым стволом, а Фродо - немножко ближе к тропинке. Она одна серела в звездном свете, а луны не было. Внезапно наступила тишина. Фродо вгляделся и с трудом различил силуэт всадника. Он бы ничего не увидел, но фигура в седле медленно раскачивалась из стороны в сторону, темнея на фоне деревьев. Конь остановился как раз против того места, где хоббиты сошли с тропы. Сомнений не было! Фродо даже почудилось, что он слышит знакомое сопение. Тень соскользнула с коня! И вот уже, почти неразличимая во мраке, крадется к ним!
На этот раз желание немедленно надеть Кольцо овладело Фродо нестерпимо. Он не успел даже подумать о нем, а рука уже нащупала цепочку в кармане. И в этот миг тишину ночного леса нарушили совершенно неожиданные звуки. Песня послышалась вдалеке и смех, звонкий, как колокольцы! Чистые голоса взлетали и падали в воздухе, пронизанном звездным блеском. Черная тень резко выпрямилась. Она была уже недалеко, но теперь как-то неуловимо отступила к дороге, странным, неестественным движением взлетела и седло, и конь (а может, призрак коня) растаял в ночи. Фродо перемел дух.
– Эльфы!
– воскликнул Сэм сиплым шепотом.
– Разрази меня гром, эльфы, сударь!
– Он так и рванулся бы напролом сквозь чащу, не удержи его Фродо с Пиппином.
– И верно, эльфы, - подтвердил Фродо.
– В Шире-то они не живут, но весной и осенью, бывает, проходят Залесьем в сторону Башенных Холмов. Надо же, как кстати! Вы-то не видели, а ведь Черный Всадник крался к нам, сюда, а песня его спугнула. Он тут же убрался, как только голоса услыхал.
– С эльфами-то как?
– спросил Сэм, слишком возбужденный, чтобы отвлекаться на какого-то всадника.
– Мы разве не пойдем посмотреть?
– Да они ведь сюда идут, не слышишь разве?
– остановил его Фродо.
– Подождем здесь.
Пение приближалось. Один светлый и сильный голос верховодил. Фродо немного знал язык Дивного Народа, а Пиппин с Сэмом не знали вовсе, но голос пел словно о чем-то давным-давно знакомом и родном. Во всяком случае, Фродо понял так:
О Лучезарная Царица! О Дева Западных морей! О свет надежды, что стремится К нам, в мир предсумрачных теней! Гилтониэль! О Элберет! Очей твоих бессмертный свет! Тебе поет лесной народ В иной земле, за далью вод. О звезды, что твоей рукою Оживлены в бессветный час! Сияй, соцветие ночное, В ненастном сумраке для нас! О Элберет! Гилтониэль! О луч, пронзающий метель! Твой дальний свет за гладью вод Хранит в душе лесной народ.Песня кончилась.
– О! Это Высокие Эльфы!
– в изумлении проговорил Фродо.
– Слышали? Они пели о Элберет! Их нынче во всем Среднеземье совсем мало осталось. Вот уж воистину счастливый случай!
Хоббиты выбрались на тропинку и присели в тени на обочине. Скоро показались и эльфы. Они шли, казалось, неторопливо, но быстро, а звездный свет сиял и искрился в их длинных волосах, вспыхивал в больших прекрасных глазах. Ни фонарей, ни светильников у них не было, но под ноги странникам лилось сияние, будто свет от низко висящей на горизонте луны. Они шли молча, и только последний, проходя, обернулся, взглянул на хоббитов и рассмеялся.