Сэм ничего не ответил. Билл, видимо, прекрасно понявший слова мага, вздохнул и сунулся мордой в Сэмово ухо. Бывший садовник, всхлипывая, начал распутывать вьючные узлы. Остальные принялись разбирать поклажу. Управившись, все повернулись посмотреть, как идут дела у мага. Но Гэндальф просто стоял меж двух деревьев, уставясь в стену, словно надеясь взглядом продолбить в ней проход. Гимли бродил вокруг, выстукивая скалы обухом топора. Леголас изящно прислонился к скале, словно вслушиваясь во что-то.

– Мы готовы, - сообщил Мерри.
– Куда входить-то? Я никаких дверей не нижу.

– Двери в царство гномов не увидишь, если они закрыты, - сказал Гимли.
– Даже те, кто их делал, не найдут ничего снаружи. И открыть их невозможно, если секрет утрачен.

– У этой двери таких секретов быть не должно, - отрываясь от созерцания скалы, произнес Гэндальф.
– Вряд ли все настолько изменилось, чтобы внимательные глаза, знающие, на что смотреть, не обнаружили знаков.

Он подошел к стене. Прямо перед ним меж теней, отбрасываемых падубами, оставалось совершенно ровное место. Маг, что-то бормоча себе в бороду, принялся водить руками над скалой. Потом отступил назад.

– Ну? Теперь видите что-нибудь?
– спросил он.

Лунный свет лежал на гладкой скале. Никто по-прежнему ничего не видел. И вдруг на камне, как раз там, где прошлись руки мага, начали проступать едва заметные серебристые линии. Поначалу они были не толще паутинки и лишь посверкивали прерывисто в неверном свете, но с каждой секундой становились все отчетливее. Теперь уже угадывался, общий контур рисунка. В верхней части, под аркой, увитой эльфийскими рунами, обрисовалось изображение молота и наковальни, увенчанное семизвездной короной. Еще ниже означились два дерева с полумесяцами наверху. А прямо посередине ярко засияла одинокая многолучевая звезда.

– Знак Дарина!
– воскликнул Гимли.

– И Дерево Высоких Эльфов!
– добавил Леголас.

– И Звезда Дома Феанора, - закончил Гэндальф.
– Рисунок сработан из итильдина, этот металл отражает только звездный и лунный свет, да и то если его пробудит владеющий языком, давно забытым в Среднеземье. Надо знать слова. Я знал их, но так давно, что не сразу вспомнил.

– А что здесь написано?
– спросил Фродо, уже давно пытавшийся разобрать знаки над аркой.
– Мне казалось, я знаю эльфийские буквы, но эти мне непонятны.

– Это - язык эльфов Древнего Запада, - сказал маг.
– Ничего интересного для нас надпись не содержит. Она означает: «Двери Дарина Повелителя Мории. Скажи друг и входи». А ниже, вот здесь, помельче: «Я, Нарви, создал Дверь. Келебримбор из Эрегиона запечатлел эти знаки».

– А как это понять: «Скажи друг и входи»?
– ошеломленно проговорил Мерри.

– Яснее ясного, - фыркнул гном.
– Если ты друг, назови пароль, двери откроются.

– Да, - с сожалением протянул Гэндальф.
– Вполне возможно, что они открывались по слову. Некоторые ворота гномов открываются только в определенное время, другие - лишь перед определенным лицом, а третьи и вовсе с замками и ключами, даже если все времена и слова известны. Здесь-то замка нет. Во Дни Дарина Ворота Мории стояли открытыми. Наверное, здесь сидели привратники. Но даже если их закрывали, любой, знающий слова, мог войти. По-моему, так, Гимли?

– Так, так, - отвечал гном.
– Только слова уже никто не помнит. Весь род Нарви, все их искусство давно исчезли с лица земли.

– Как? Разве ты не знаешь слов, Гэндальф?
– обескураженно спросил Боромир.

– Нет, - коротко ответил маг.

Остальные с удивлением посмотрели на него. Только Арагорн, слишком хорошо знавший Гэндальфа, остался невозмутим.

– Тогда что толку было волочь нас в эту треклятую дыру?!
– взорвался гондорец.
– Ты же говорил, что проходил подземельями. Как же ты попадал туда, если не знаешь слов?

– Отвечаю на первый вопрос, - спокойно проговорил маг.
– Да, я не знаю слов - пока. Насчет толка от моих поступков ты будешь интересоваться тогда, когда они окажутся бесполезными.
– Глаза мага сверкнули под нависшими бровями.
– Что же до второго твоего вопроса… ты, как я понял, мне не веришь? Ты, видно, голову потерял. Я шел с востока! Изнутри эти двери можно открыть легким толчком. А снаружи - только повелительными чарами. Силой их не взять.

– Но что же все-таки делать?
– вырвалось у Пиппина.

– Можно попробовать постучать в них твоей головой, Перегрин Тук, - раздраженно ответил маг.
– Может, хоть тогда я на короткое время отдохну от дурацких вопросов и поищу нужные слова!

Я знаю все заклятья на всех языках, даже орочьих, для открывания чего угодно. Я и сейчас с ходу могу штук сто вспомнить. Но понадобятся самые простые, незачем перебирать все. Я даже не собираюсь выпытывать у Гимли тайный язык гномов, которого, кроме них, никто не знает. Слово было эльфийским, как и надпись на арке, это любому ясно.