— Удачу?! — хмыкнула няня Веш. — Он просто дурак!

Больше информации не было, пока в один прекрасный день в их доме не появился Бозун Бронг. Отца не было дома, но Веш впустила посетителя — худого черноглазого человека в потрепанном зимнем термокостюме. На мгновение Кету показалось, что гость знаком с няней Веш, но та шарахнулась от него и побледнела, когда он протянул ей руку в желтой перчатке. Затем он обратился к мальчику:

— Ты — Кет? — лицо его было каким-то мертвенным, но голос оказался живым и теплым. — Сын спасателя Кирона?

Рукопожатие было сильным, а жесткость протезов чувствовалась даже сквозь толстую перчатку. Няня провела Бронга в комнату и принесла ему своего горьковатого отвара. Сидя в тепле, гость снял перчатки.

— Ты знаешь, что с кораблем? — Веш подала ему чашку и теперь стояла, неотрывно глядя на его золотые руки. — Что с капитаном Ворном?

Бронг очень ловко управлялся с отваром. Кет ждал, помимо всего прочего ему хотелось узнать, не встретили ли они там драконов. Наконец инженер отставил чашку и стал рассказывать о полете и найденной ими планете.

— Мы назвали ее Кирония, — его глаза смотрели куда-то вдаль, словно он все еще видел эту планету. — Она стара, как, наверное, была стара Терра, когда на ней только появились люди. Хорошее место, но чуть не погубило нас всех.

Мы выслали три разведывательные экспедиции. Тот аппарат, что отправился первым, просто исчез бесследно. Он попал на темную сторону планеты, после чего как испарился. Второй сел на большую зеленую равнину, показавшуюся нам безопасной. Однако тонкий слой травы скрывал под собой целое грязевое море, аппарат погрузился в него и тоже пропал.

С последним нам повезло больше. Он без затруднений опустился на каменистый берег и обследовал его, а потом сделал три рейса к кораблю, чтобы забрать снаряжение и остальную команду. С последним рейсом улетел и Ворн, прихватив с собой фузионный двигатель для обеспечения лагеря энергией. Затем капитан созвал нас всех и произнес речь.

Он сказал, что Кирония — это наш шанс. Если мы постараемся и к тому же нам повезет, она превратится в более уютный дом, чем Каи. У нас, конечно, будет много проблем, но это в порядке вещей — придется трудиться, рисковать, проигрывать и побеждать. Мне понравилось, как говорил капитан Ворн. Он стоял на гранитной скале, и утесы вокруг отзывались эхом на его слова. Мы испытывали гордость…

Пока не явились гуманоиды.

Тахионный энергетический спектр, связанный со второй триадой периодической таблицы элементов: рутением, родием и палладием. Название образовано по аналогии с ферромагнетикой, связанной с первой триадой: железом, кобальтом и никелем.

В неподвижном лице Бронга ничего не изменилось, но его золотые руки сжались при этих словах, и говорить он стал тихо и медленно.

— Первый исчезнувший аппарат вернулся со множеством гуманоидов на борту. Они захватили корабль, никого не тронув, и все время твердили, что не способны причинять людям вред. Они просто хотят помочь и, если нам нужен дом на Киронии, готовы его построить.

Бозун Бронг покачал головой и с усилием расцепил руки.

— Именно так они и поступили, хотя Ворн пытался остановить их. Он просил их дать нам самим заняться этим — возводить дома, прокладывать дороги, расчищать поля. Дать нам возможность использовать собственные ум и силу, чтобы бороться с планетой и подчинить ее, ведь именно для этого мы прилетели.

Его руки наконец устало опустились.

— Гуманоиды остановили всю нашу работу, ведь они пришли заботиться о нас, согласно своей безумной Основной Директиве. Они говорили, что наши инструменты опасны, а работа слишком тяжела: о топор можно порезаться, а поднимая камень — надорваться. Человек может погибнуть от одного-единственного микроба. Нас надо было защищать…

Гость вздохнул и отпил немного горячего отвара.

— В некотором роде они проделали потрясающую работу. Они пригнали свой тахионный транспорт, в сто раз превосходящий размерами наш корабль. При помощи громадных машин гуманоиды построили для нас город на тех самых утесах, где Ворн успел разметить расположение первой улицы будущего поселения.

Это был одновременно и жуткий, и прекрасный город, — голос Бронга стал печальным. — Его хрустальные башни сверкали, словно гигантские драгоценные камни. В садах распустились огромные цветы, каких я раньше никогда не видел даже на Малили. И весь этот город был погружен в странное розоватое облако. Что это такое, я так и не смог понять. Оно испускало необычный аромат, сладкий до приторности, а по ночам сияло розовым светом, так что в городе никогда не бывало темно. Более того, облако защищало нас от непогоды, не пропуская ни ветра, ни холода, ни дождя, обычных для этой планеты. Просто колдовство какое-то!